— А какие размеры тебя интересуют?

— Чтобы за это голову могли оторвать.

— Хорошо,— усмехнулся в густую бороду Михаил Семеныч,— узнаю...

В тот же день Контрабас позвонил в отделение милиции, где служили наши герои. Он попросил к телефону Соловца.

— Здравствуйте, Олег Георгиевич,— сказал Контрабас,— это Павел Левитин.

— Здравствуйте, Павел Александрович,— ответил Соловец.

— Я бы хотел срочно поговорить с вами. Не по телефону и не в отделении.

— Хорошо. Могу подъехать к вам в клуб. В два часа вас устроит?

— Устроит. Буду ждать...

В этот день после рабочего дня Ларин и Соловец решили выпить по кружке пива в недорогом кафе, находящимся неподалеку от отделения. Когда они зашли внутрь, там уже было много народу, и клубы дыма висели над головами. Однако они нашли пару мест возле стены и устроились там, взяв пиво. Разговор опять вернул их к работе.

— Я поспрошал кой-кого о Векслере,— сказал Ларин.— Говорят, до сих пор занимается угонами. Но с поличным его взять ни разу не удалось. Он держит автостоянку в Купчино. Думаю, там у него стоят угнанные «тачки». Может, свяжемся с налоговой и тряхнем эту стоянку?

— А что это нам даст? — возразил Соловец.— Ну, возьмем мы у него угнанные машины. Оформлены они наверняка на других людей. А по покушению на Левитина у него, скорее всего, алиби. Кто-нибудь подтвердит, что всю ночь мылся с ним в бане. .

— Так...— задумался Ларин.— Какие у нас еще есть варианты?

— Я сегодня днем встречался с Контрабасом,— ответил Соловец,— у нас возник один план. Сейчас возьмем еще пива, и расскажу тебе...

Когда происходил этот разговор, Контрабас шел по территории авторынка по направлению к семнадцатому боксу. Возле бокса он спросил у одного из продавцов, где можно найти Леву или Серегу. Ему показали на Бондаренко, который в этот момент выглянул из подсобки. Контрабас направился к нему.

— Чем могу помочь, уважаемый? — поинтересовался Бондаренко.

— Есть разговор,— сказал Контрабас.

— Зайдем.

Они зашли в подсобное помещение, где за компьютером сидел Векслер. Контрабас сразу понял расстановку сил и представился Векслеру.

— Павел,— сказал он, протянув руку.

— Лев,— ответил Векслер.— В чем проблема?

— Я от Глухаря. Он сказал, что вам можно сделать заказ на машину.

— Какая тебе нужна? У нас сейчас с десяток машин висит. Кризис.

— Нет, мне нужна конкретная.

Векслер с Бондаренко переглянулись.

— За работу пятьсот и треть от рыночной цены,— сообщил условия Векслер.— А что за машина?

— «Девятка».

— У нас две «девятки» стоят. Уже с документами и перепотрошенные. Можем хоть сейчас посмотреть.

— Нет, ребята, мне нужна та, на которую я вам укажу. И вот еще что — деньги за угон я заплачу, но машина эта вам останется.

— Что-то я тебя не пойму...— оторопел Бондаренко.

— С чего это благотворительность такая? — криво улыбнулся Векслер.

— Акт милосердия,— усмехнулся Контрабас— Юмор в чем: я три года жил с бабой, кучу «бабок» на нее грохнул. А тут месяц назад прихожу домой, куколки нет, и только записка: «Прости-прощай, ухожу к другому». А другой — мой бывший друган. Я же его с ней и познакомил! Теперь они в свадебное путешествие собрались. В Финляндию.

— И ты хочешь у него «тачку» угнать? — резюмировал Векслер.

— А не проще ему морду набить? — предположил Бондаренко.

— Для него «тачка» важнее морды.

— Где он машину держит? — Векслер перешел к деталям наметившейся операции.

— Ночью на платной стоянке у дома,— начал объяснять Контрабас,— днем на другой стоянке — возле работы. Но завтра в три часа у них с моей прощальный обед перед отъездом. Столик заказан в ресторане «Три сосны» на Пятой Советской. В это время машина будет без присмотра. Хочу, чтобы они вышли из ресторана и дальше пешком пошли. Ну что, беретесь за работу?

Пока Контрабас говорил, Векслер, как человек, обладающий чувством юмора, начал понимать комичность ситуации. В конце концов он не выдержал и засмеялся.

— В свадебное — пешком! — сказал он сквозь смех. Затем протянул руку Контрабасу: — По рукам!

Ларин, Казанцев, Дукалис и Волков сидели в машине на Пятой Советской напротив ресторана «Три сосны».

Ровно в три к ресторану подъехала белая «девятка». Из нее вышел человек и вошел в здание. В зале он подошел к столику, за которым сидел мужчина, у ног которого стоял кожаный дипломат. Мужчина за столиком привстал, поздоровался с вошедшим. Они вместе сели за стол.