– Где товар, я тебя спрашиваю? Леж-жать, армянская морда! Рылом в землю, глаз не подымать, пока я с тобой говорю! Что, перехитрить меня захотел? Колись, сука, а то я из тебя живого кишки вымотаю своими руками, падла!

Капитан осторожно высунул нос из-за угла дома и увидел, что на асфальте, перед крыльцом, лежат лицом вниз на земле двое мужчин: один помоложе, в плавках, другой постарше, в халате. Их держали под прицелами автоматов трое бритоголовых парней в спортивных костюмах. Поодаль на земле лежали поверженные охранники, скованные «ласточкой». Их держал под прицелом тот самый «ниндзя» в камуфляжке, с размалеванной мордой.

Перед лежащими сродниками покойного Осепьяна прохаживался взад-вперед широкомордый бородач в приличных светлых летних брюках и рубашке с короткими рукавами. Время от времени он пинал лежащих носком туфли. Это его голос слышал Бирюков.

– Где товар? Считаю до трех. Одному из вас яйца сейчас отстрелим. Раз!.. Два!..

На крыльце закричала женщина.

– Ради бога, не трогайте их! Мы ничего не знаем! – кричал женский голос.

– Заткните этих сук, а то я, ей-богу, их пристрелю! – заорал взбешенный бородач, поворачиваясь к крыльцу. – Заткнитесь, бляди, а то я за себя не ручаюсь!

Вой и плач резко прекратились.

– А ну идите обе сюда! На землю! Быстро!

Две женщины: черноволосая растрепанная толстуха в халате и молодая девушка в спортивной футболке, подгоняемые дулом автомата, скатились вниз по ступенькам крыльца.

– На колени обе, быстро!

Толстуха, истерично всхлипывая, послушно опустилась на колени. Девушка пыталась сопротивляться, ее сбили с ног одним ударом.

– Еще рыпается, падла гнилая! Что, к папе захотела? Это я могу устроить. Билет в один конец!

Бородач заржал.

– Давай, мужик, думай быстро, пока я твоим бабам мозги по стенке не размазал. Куда твой брат дел товар? У меня времени мало. Или хочешь прокатиться со мной? Проветришь мозги по дороге, поумнеешь? Давай, поехали, и эту блядь с собой берите, развлечемся по дороге.

Бородач дернул девушку за руку, рывком подымая ее с земли, пока другие бандиты пинками ставили на ноги мужчину в халате.

– Ради бога, оставьте ее! Она тут ни при чем! – взмолился брат Осепьяна.

– О, да у тебя, смотрю, голос прорезался? А ну-ка, пацаны, займитесь девчонкой. Глядишь, ее дядя еще что-то скажет…

Двое бритоголовых, перекинув за спины автоматы, схватили девушку, распластали на земле, прижав руки. Пока один держал, другой раздвинул ей ноги пошире и приспустил свои штаны.

– Лола! Ой, Лола! – тихо выла толстуха, закрыв лицо руками и раскачиваясь из стороны в сторону.

– Ну, говори, быстро! А то мои ребята сейчас пустят твою племяшку под трамвай.

Бирюков в ужасе попятился назад, поздно сообразив, что пора сматываться, но почувствовал, что его спина уперлась в чьи-то ноги.

– Та-ак, а это еще кто? – приветствовал появление нового участника ночной сцены главарь бандитов, с удивлением глядя, как «камуфляжник» дулом автомата гонит в его сторону спотыкающегося от волнения мужичонку с разбитой мордой.

– Кто это? – рявкнул он уже серьезно, поворачиваясь к толстухе.

– Не знаю! – плачущим голосом прорыдала женщина.

Все участники мрачной баталии невольно уставились на Бирюкова.

«Камуфляжник» сделал ему подсечку. Капитан рухнул на колени, держа руки на затылке и чувствуя, что спину его буравит черный взгляд автоматного дула.

– Свищ! – негромко окликнул «камуфляжник» главаря и шепотом сказал несколько слов ему на ухо.

Главарь даже присвистнул.

– Ну, давай колись, камикадзе, кто таков, зачем пожаловал? – почти дружеским тоном спросил он, присаживаясь на корточки перед стоящим на коленях Бирюковым.

Капитан подумал, что в принципе ему нет смысла скрывать свое имя, как Зое Космодемьянской, тем более что главарь неплохо осведомлен о семейных делах Осепьянов.

– Папаша я той девчонки, что жила с покойником, – глухим голосом признался Бирюков, глядя на Свища и думая, что теперь будет?

Бородатый, видно, слегка озадачился таким поворотом дела.

– Родственники, значит? – нормальным человеческим голосом спросил он, кивая Бирюкову.

Капитан неопределенно пожал плечами.

– А зачем дом собирался поджечь?

– Так они это, вещи дочкины зажали, не отдают. Я забрать хотел, приехал специально. Обидно, понимаешь, – снова не своим голосом, кося под дурачка, ответил Бирюков.

– Зажали, значит? – задумчиво повторил главарь, обводя взглядом всю компанию.

Поднявшись, он молча прошелся взад-вперед по дорожке. Посмотрел на племянницу покойного и махнул своим парням рукой, мол, ладно, отпустите ее. Девушка, дрожа всем телом, бросилась к толстухе. Та обняла ее, прижала к себе, накрыла полами своего халата-кимоно, как курица крыльями накрывает цыплят.