— Бог мой! — Несмотря на загар, Марко стал белым как полотно. К ним уже подъезжала вторая полицейская машина. — Они за мной.

— Все в порядке, — попыталась успокоить его Клэр, — останови машину и предоставь вести переговоры мне.

Но он, всхлипнув от страха, резко крутанул руль и повел машину прямо в лес.

— Марко, это безумие. — Клэр пыталась говорить спокойно. — Ты там не проедешь. Останови машину, и все будет… — Слова застряли у нее в горле: Марко врезался в дерево!

Клэр бросило вперед. Ее удержал ремень безопасности. Марко, который не был пристегнут, ударился о руль, и его отбросило назад. Кровь текла у него из носа и раны на голове.

— Вот. — Клэр вытащила из сумки несколько салфеток и поднесла ему к лицу, пока полиция окружала машину.

Дверца распахнулась. Клэр видела чьи-то лица, слышала голоса. Кто-то спрашивал ее, может ли она двигаться. Она отстегнула ремень и выбралась из машины, схватившись за крыло. Земля неожиданно закачалась и поплыла.

Толпа вокруг нее расступилась, и она заметила спешащего к ней Гвидо с мрачным лицом и горящими глазами.

— Ты ранена? — И кратко через плечо бросил: — «Скорую», быстро!

Только тут она заметила, что у нее на руках и на пиджаке кровь, она слабо засмеялась.

— Гвидо, это не моя, это Марко…

Она осеклась. Он смотрел мимо нее, туда, где из машины вытаскивали Марко. При этом у него на лице было такое выражение, какого ей никогда раньше не доводилось видеть, — суровое, почти кровожадное.

В три прыжка он оказался возле Марко, поднимая того в воздух, словно тряпичную куклу. Встряхнув его, Гвидо сжал руки на его горле.

Клэр побежала к ним и бросилась на Гвидо, пытаясь оттащить его.

— Не надо, пожалуйста, не трогай его, он помог мне. Я пообещала, что позабочусь о нем. — Она била его своими маленькими кулачками. — Гвидо, дорогой, отпусти его.

— Ты с ума сошла? — прохрипел Гвидо. — Он сообщник того подонка. Почему я должен щадить его?

— Потому что он твой работник. — У нее по лицу уже текли слезы. — Потому что его отец работал на тебя, и его дед тоже. Потому что это твоя земля, твое поместье, а ты — Бартальди.

Медленно Гвидо ослабил хватку, и Марко, весь красный и чуть не задохнувшийся, выскользнув, упал на землю к его ногам.

— Он дурак, и даже хуже, чем дурак, — поспешно продолжала она. — Но он сожалеет о содеянном, а мне бы никогда без него не выбраться. Я дала слово, что похлопочу за него.

— А что тебе дает право давать такие обещания? — Его тон резанул ее.

Она подняла голову и заглянула ему в лицо. Ей хотелось поцелуем снять напряжение с этих губ, смахнуть морщинки с мрачного лица.

— Потому что я женщина Бартальди. А теперь забери меня домой, пожалуйста, — тихо ответила она.

Он заглянул ей в глаза, взял ее руку и поднес к губам. Потом обернулся к ближайшему полицейскому.

— Вы не могли бы отвести леди ко мне в машину, пока я посмотрю, что здесь можно сделать?

Она уже дрожала как осиновый лист. Он озабоченно посмотрел на нее:

— Ты больна?

— Со мной все в порядке. Гвидо, ты не позволишь им посадить бедного Марко в тюрьму? Его мать больна, и он один из твоих людей…

— Я понял, дорогая, — как-то странно произнес он. — Я тебе ни в чем не могу отказать.

Она откинулась на сиденье, закрыла глаза, и машина тронулась. Жребий брошен! Она предложила ему себя, и он согласился; теперь, наверное, купит ей какое-нибудь жилье, возможно квартиру в Риме, и, когда у него будет время, станет навещать ее.

— Как ты узнал, где искать меня? — поинтересовалась она.

— С тех пор как ты сказала Тонио про «кузена Марко», мы следили за Фабио. Мы думали, что в опасности Паола. Но мне бы и в голову не пришло, что он осмелится дотронуться до тебя.

Когда ты исчезла прошлой ночью, я сначала подумал, что ты просто бросила меня. Затем около часовни мы нашли ключи от машины Виолетты, обнаружили, что Минерва тоже исчезла, и к тому же нам доложили, что неподалеку видели машину Фабио. — Он говорил спокойно, без эмоций. — Марко мы хотели поймать, чтобы допросить.

Он замолчал.

— Надеюсь, ты не дала Фабио никаких обещаний о том, что спасешь от тюрьмы и его тоже?

— Нет, — поспешила возразить она, — его, надеюсь, упекут до конца жизни.

Тут она вспомнила и резко выпрямилась.

— Гвидо, я забыла тебе сказать: Минерва в багажнике машины.

— Кто-нибудь найдет ее и вернет на место.

— Как ты можешь так спокойно говорить? — возмутилась Клэр. — Она же самое ценное, что у тебя есть.

— Уже нет, — с нежностью возразил он и, приводя ее в трепет, положил руку ей на колени.