Под вечер бирема "Весенняя Ласточка" медленно скользила по волнам, неся оба паруса и бежала по волнам едва касаясь верхушек волн. Этот легкий бег бирема продолжала ночь и весь последующий день. Под вечер второго дня спокойное поведение экипажа изменилось на тревожное ожидание, а затем стало заметным, что матросы сильно нервничают. Шкипер все чаще и чаще поглядывал на небо и на развернутые полотнища парусов обеих мачт биремы, пару раз он подходил к каморкам рабов-гребцов и долго наблюдал за тем, как они проводят свободное время. Прежний шкипер никогда не позволил бы сделать этого себе, чего смотреть на пустое место, рабы для него не существовали.

Ровно в полночь "Весенняя Ласточка" резко развернулась и уже под веслами направилась к берегу, едва различимые очертания которого просматривались в темноте. Группа матросов готовила к спуску шлюпку с грузом на воду, другая группа находилась рядом со шлюпкой уже с веслами в руках. В этот момент на берегу загорелся сигнальный факел и кто-то начал им размахивать из стороны в сторону. Бирема еще не остановилась, чтобы бросить якорь и спустить шлюпку, когда, прорывая пелену облаков, обложивших небосклон, выплыла прекрасная Эллида. Море и берег залились фантастическим по красоте изумрудным светом. Одновременно свет Эллиды попредательски высветил бирему "Весеннюю Ласточку", матросов на ее палубе, опускаемую на воду шлюпку и толпу людей ожидающих прибытие шлюпки на берегу. В этот момент я радовался новой встрече со своей ночной богиней, но которую в данный момент не мог приветствовать, встав на колено и протянув к ней руку, так как вместе с соседом работал веслом.

Шлюпка с биремы подошла довольно близко к берегу, когда рядом с человеком с факелом в руках возникли другие люди, вооруженные арбалетами и большими луками. Они линией выстроились у приливной кромки берега и изготовились к стрельбе. Человек, махавший факелом, отбросил его в сторону, запахнул красный плащ на груди и встал за спины лучников. Матросы экипажа биремы замерли из-за дурного предчувствия, но уже были не в состоянии повлиять на происходящие на берегу события. Рабы-гребцы с полным безразличием и безучастностью посматривали на берег, их ум и сердца ничего не тревожило и не беспокоило, ошейник раба хорошо выполнял свою работу, держа их в строгой узде повиновения и послушания.

А на берегу события развивались не совсем так, как это планировал шкипер, это уже сознавали и матросы экипажа биремы. Четверо же матросов, сидящих за веслами на шлюпке ничего не видели и не знали, что происходило за их плечами, они сидели лицом в море и старательно работали веслами, а шлюпка все ближе и ближе подходила к берегу, к смерти гребцов шлюпки. Когда днище шлюпки заскребло по прибрежной гальке, один из матросов гребцов прямо в воду выскочил через борт шлюпки, чтобы ее вытащить на мелководье. Именно в этот момент матрос увидел выстроившуюся на берегу линию лучников с нацеленными на шлюпку луками и человека в красном плаще. Он на мгновение замер на месте из-за охватившего его изумления и широко раскрыл рот, чтобы поинтересоваться, а зачем это на берегу выстроились лучники?! Но человек в красном плаще в этот момент опусти руку и четыре стрелы сорвались с тетивы луков. Первая стрела с длинным белым оперением вошла в открытый рот стоящего по колено в воде матроса, а три другие стрелы, пройдя под левыми лопатками матросов гребцов, поразили их сердца, все трое матросов мгновенно отдали богу души, а их руки все еще держали весла.

Матросы умерли легкой смертью, они так ее и не увидели смерть в лицо!

Увидев нелепую гибель своих матросов, шкипер "Весенней Ласточки" рассердился и решил наказать подлых убийц, он бросил короткое приказание и матросы разбежались по местам, а также, чтобы вооружиться и одеть боевые доспехи. Вскоре по лестнице в носовой части биремы на верхнюю палубу поднялись матросы в броне и с большими луками и арбалетами в руках, полными колчанами стрел за спиной, С морских баллист сбросили матерчатые чехлы и они были приведены в боевую готовность. Послышалась команда шкипера и лучники выпустили первые стрелы по берегу. Но к тому времени, на берегу уже не было ни лучников, ни шлюпки с товаром и ни тел убитых матросов биремы. Один только человек в красном плаще никуда не прятался, а продолжал стоять у линии прибоя, широко расставив ноги и внимательно рассматривая бирему. Ни одна из пущенных нашими лучниками стрел не долетела до берега, все они попадали в волны прибоя. Я всматривался в этого человека, пытаясь понять, зачем ему потребовались невинные души четырех матросов и что у этого человека на душе.

В какой-то момент я почувствовал взгляд человека на берегу, который был очень тяжелым и он был наполнен большой магической сила и мощью, которому было бы трудно противостоять и опытному боевому магу. Этот взгляд только скользнул по мне, поэтому я не пострадал, но сумел уловить и прочувствовать безумие разума этого человека на берегу. Безумный маг на берегу! От понимания этого, от тяжести взгляда его безумных глаз и от ледяного ужаса, охватывавшего меня, стали шевелиться и вставать дыбом волосы на голове. Этот маг не понимал и не ценил человеческую жизнь, он отрицал любые жизненные принципы и устои, был готов совершить любое преступление, но чтобы только иметь власть над людьми и высшее могущество в магии.

Последовала новая команда шкипера, под барабанный ритм и рабы-гребцы сделали несколько гребков, а затем левый борт дружно начал веслами табанить, заставляя "Весеннюю Ласточку" правым бортов развернуться к берегу. Шкипер полагал, что, если бирема будет оставаться в таком положении, то лучникам легче будет обстреливать цели на берегу. Но к этому моменту, как я уже говорил, других целей помимо мага в красном плаще на берегу уже не было. Маг стоял и не двигался и терпеливо ждал своего часа. Он был крупным по своему телосложению человеком, имел высокий рост и широкие плечи, но ночной сумрак делал его малоразличимой целью. Вслед за первым, последовали второй и третий залпы лучников биремы, но ни одна из стрел так и не поразила цель. Простым глазом можно было заметить, что стрелы проскальзывали рядом с его головой и телом, но ни одна из них не задела мага.

И тогда, в моей голове мелькнуло понимание разворачивающейся всей этой картины, маг заманивал "Весенняя Ласточка" ближе к берегу, чтобы ее захватить, ему была нужна сама бирема и весь ее экипаж. Маг на берегу матросов экипажа планировал превратить в зомби, сотворить из них новых слуг или верных солдат. Бирему он хотел превратить в своего рода "Летучий Голландец" для грабежей и пиратства на море.

Еще в начале боя, наблюдая за поведением шкипера и его матросами, я в душе хорошо понимал, что они не смогут противостоять боевой магии противника, рано или поздно "Весенняя Ласточка" окажется в руках черного мага. Эта мысль молнией пронеслась в голове, мне очень хотелось предупредить шкипера о надвигающейся опасности и о том, что ему следует бросить заигрывать с магом на берегу и бежать отсюда, как можно быстрее и куда глаза глядят. Нужно любой ценой спасать "Весеннюю Ласточку", потому что любая задержка биремы в этом заливе приведет только к тому, что будут большие жертвы среди матросов экипажа и погибнут все рабы-гребцы, мы были не нужны магу на берегу по какой-то причине, которую я не совсем разобрал или не понял. Непонятно почему этот маг опасался рабов-гребцов биремы и был решительно настроен их уничтожить, особо не общаясь с ними на близком расстоянии. Мои чувства были обострены и мне хотелось сорваться со своего места, запрыгнуть на палубу и прокричать шкиперу, чтобы он, как можно быстрее поднимал якорь и убирался от этого берега.