— Не знаю. Тебе же не хуже моего известно, детей у нашего батюшки не пересчитать, какого конкретно сына имеют в виду еще не известно. Но, честно говоря, не слишком приятна эта неизвестность…

— С другой стороны, — я потянулся и прихватил себе тоже крекер, — нам ничего не мешает продолжить путешествие дальше. Если бы вас хотели обвинить в смерти отца — уже объявили бы охоту, а раз молчат, значит, существуют другие проблемы, кроме блудного отпрыска. Кстати, про Иссу вообще не было сказано ни слова!

— И какой из этого вывод? — Рон, наконец, отпустил кувшин и принялся за еду.

— Пока не уверен… Рон, помнишь, ты мне рассказывал про отношение бастардов к трону? Ты тогда еще сказал, что самые настырные из твоих братцев вовсю делят власть?

— Ну, помню.

— А кто вообще наследует Императору? Насколько я знаю, официальных детей у него нет.

— А вот тут ты ошибаешься, — с улыбкой вставила Исса, а брат, молча, уступил ей роль рассказчицы, продолжая поглощать все, до чего мог дотянуться. — Дело в том, что наш папаша не был таким уж дураком и когда понял, что от брака детей не дождется, просто признал всех приблудных. То есть мы являемся его детьми вполне официально, а значит, можем претендовать на престол.

— Тут вообще довольно хитрая ситуация, — решил пояснить для меня Рон. — Дело в том, что Империя, как таковая, существует не так уж и давно, всего три века. Сам понимаешь, что это за срок? Но до этого, на этой же территории располагалось другое государство — Зария. Оно не являлось чем-то примечательным, за исключением своих очень странных и зачастую не рациональных законов. К примеру, один из законов гласил: «Наследником престола стать может лишь тот, в чьих жилах течет голубая кровь почившего родителя его». Не считая того, что подобная формулировка сама по себе двояка, так ее еще и исказили жрецы, добавив: «Личность наследника определяется полюбовно самими отпрысками». Думаю, объяснять как именно переходила в этом случае власть и сколько было пролито при этом крови не нужно? Судьба же, видимо в насмешку, примерно через поколение преподносила подобный сюрприз. В итоге, как таковой династии в Зарии не было никогда, собственно, как и власти. Империя образовалась благодаря заслугам какого-то там моего предка, как раз являвшегося подобным наследничком. Перерезав собственных родственников, если не ошибаюсь, начиная с папаши, он принялся за укрепление собственных позиций, постепенно наращивая темп. В итоге, когда после захвата очередного соседа, встал вопрос с переименованием, наш прадед в энном поколении почесал макушку, да и выдал нечто вроде: «А почему бы не назвать получившееся Империей? В конце концов, великие свершения требуют долгой памяти». Вот тебе и вся история. — Рон сделал еще один большой глоток и добавил. — Ах, да, забыл сказать, что с законами предок особо мудрить не стал, просто перенес их, дополнив необходимыми.

— М-да, — протянул я, — с одной стороны это интересно. Выходит вы оба, в принципе, можете претендовать на престол. Но если посмотреть внимательнее, на него же могут претендовать и другие ваши родственники, при этом им придется перебить остальных… хм, перспективка…

— Скажем так, — парень поморщился, — они точно попытаются до нас добраться. Думаю, нам обоим стоит позаботиться о том, чтобы зарыться как можно глубже.

— А ты не слышал поговорку: «Удача любит смелых»?

— Нет, к тому же, там говорится о «смелых», а не о «глупых».

— Ха, ладно, я с тобой по большому счету согласен, а потому, предлагаю поскорее выметаться из города, не стоит нам долго мозолить глаза.

— Поддерживаю, — поднялся друг, вежливо подав руку Иссе.

Распрощавшись у лестницы, мы направились по своим делам. Рон пошел досыпать, ласково поглаживая набитый живот. Исса собирать вещи, по привычке раскиданные по всей комнате. А я на рынок за лошадьми, которых купить все же необходимо.

Дорога привычно стелилась впереди. Мы ехали уже пару часов, в основном молча. Вокруг кипела обычная дневная жизнь, весело щебетали птицы, стрекотали кузнечики, мычали коровы, бредя вдоль наезженной трассы, и как-то все эти звуки казались настолько желанными, что прерывать их пустой болтовней было не с руки. Я изо всех сил старался не задумываться о предстоящем, зачем зря портить настроение, с таким трудом устоявшееся? Но, тем не менее, постоянно возвращался к нашим баранам.

После того, как утром мы разбежались каждый в свою сторону, почти ничего интересного не произошло. Город оказался торговым, о чем раньше я, естественно, не подумал, лошадей в продаже не было, поскольку расходились в тот же миг или, вообще, доставлялись на заказ. Вернувшись ни с чем, я посетовал на судьбу и получил удивленный взгляд Натана, заявившего, что если мы не забыли, он является хозяином конезавода, и такого вопроса возникнуть не должно было в принципе. Поразившись нашей тупизне и молчанию, наш подопечный тут же послал посыльного с запиской к управляющему и уже через час мы стали обладателями трех прекрасных лошадок мужеского полу.

И вот теперь мы медленно скакали в сторону Брияра, города, куда стремилась моя душа, поскольку лишнее чувство вины только отягощало и так неспокойную совесть. За прошедшее с побега из замка время, я много раз возвращался туда мысленно, раздумывая, что именно сделал не так, и мог ли поступить иначе. Выходило, что мог. Например, стоило положиться на судьбу и ждать у моря погоды, просто напросто сидя в четырех стенах. Но за все время плена, а это без малого двадцать лет, я настолько устал подчиняться, ведь это претило природе, что даже не дал себе возможности убедить разум в осторожности.