— Видите ли, говорят, что Боги дают правителю царство, таким образом, делая его своим помазанником. Я считаю, что это не совсем так. Скорее всего, Боги дают ему царство, чтобы испытать насколько они в нем ошиблись.

На несколько минут в зале наступила такая звенящая тишина, что я даже испугался, а не переступил ли роковую черту, но вдруг эльф, стоящий передо мной с громким щелчком захлопнул рот и встал на одно колено, произнеся то, чего я ожидал меньше всего.

— Еще раз прошу простить меня, юноша, что сразу не распознал в вас истинного правителя. Теперь я не просто вижу, но и знаю, что вам суждено стать Великим. Думаю, нам стоит дать вам имя, достойное и не менее громкое, чем есть сейчас.

Рядом со светлым встал первый советник отца Ра'эль, самый старый представитель Совета. Он никогда не одобрял подхода Повелителя к отношениям с людьми и видимо поэтому принял мою сторону.

— Что ж, полагаю вы правы, Нар'тэль, как вам имя Эль'дар'нас?

— Великий священный дар? О, да, оно ему полностью подходит!

— Что ж, — отец подошел ко мне и положил тяжелую руку на плечо. На его губах играла облегченная улыбка, хотя, я все еще чувствовал остатки злости, — похоже ты, сын мой, гораздо старше и умнее, чем я предполагал. Надеюсь, первый успех не вскружит тебе голову? Тем более, что я предлагаю осуществлением вышесказанного заняться именно тому, кто это предложил!

— Хм, — старейшина с прищуром посмотрел на меня, а потом вернул улыбку отцу, — думаю, на этот раз я полностью с вами согласен, мой Повелитель.

— Тогда предлагаю проголосовать за мероприятия, предложенные принцем? Кто «за» поднимитесь.

Я еще никогда не видел среди соплеменников такого единодушия, что ж, это была моя первая победа, и я был ей искренне рад!

Я очнулся резко, словно что-то вытолкнуло меня из небытия. Декорации вокруг почти не поменялись, разве что, я лежал на полу около дверей, положив голову на колени старика, а девушка, заламывая руки, бегала вокруг, причитая. Что именно она говорила, я не разобрал, уставившись на лужу крови около себя. Странно, неужели успел пораниться? Хотя, судя по тому, что ощущал в горле, меня просто напросто вырвало. Такое, в принципе, случалось и раньше, от слишком сильной боли, но вот чтобы кровью…

— Катрин, прошу вас, успокойтесь! К тому же, наш друг уже приходит в себя.

— Что? — Девушка замерла на месте и встретилась с моим несколько разфокусированным взглядом. — Ты как?

Неопределенно кивнув, я заворочался, пытаясь встать, но мне, к великому сожалению, это не удалось.

— Эринкаль, вы несколько переоцениваете свои силы, они, увы, не бесконечны… ответьте мне на один вопрос, как давно вы ели? Вернее не так, как часто вы ели в последнее время?

Пожав плечами, я попытался припомнить, как часто меня кормили и кормили ли вообще. Нет, конечно же, еду мне давали, потому что без нее, я вряд ли бы дожил до сегодняшнего дня, а вот как часто… Наверное, раз в день… если мучителей устраивало мое поведение, а вот если нет, то могли и голодом подержать. Иногда мне давали еду перед тем, как начать издеваться и тогда она почти сразу же покидала тело, так и не успев отдать свои соки. Хм, а вообще, он немного не прав, тут лучше спросить, а хочу ли я есть? Пожалуй, что и нет, неужели настолько отвык?

— Сейчас я помогу вам встать, и мы пойдем в комнату, которую вы не покинете в ближайшие дни. Надеюсь, на этот раз вы не будете со мной спорить?

Я отрицательно покачал головой, прикусив губу, от усилий, прилагаемых для подъема и вздрогнув от боли, поскольку губа, прокушенная ранее, распухла и покрылась коркой.

— Хорошо, тогда идем.

Я дернул головой и, замерев, кивком указал на кровь на полу, с вопросом вглядываясь в глаза эльфа.

— Ах это… это последствия снятия с вас уздечки. Я конечно не уверен до конца, но похоже мне это удалось… будем надеяться. Я решил, что момент подходящий и несколько ускорил процесс, который вы и так запустили. Интересно, как вам удалось самостоятельно освободиться от заклятия подчинения?

Мне самому очень хотелось бы знать как, но это знание было недоступно, а потому и неважно в данный момент. Я уже достаточно давно привык жить сегодняшним днем, особо не загадывая на завтра, так что… как там говорится? «Подумаем об этом завтра», если не ошибаюсь?

Кое-как дотянув до комнаты, я повалился на кровать и закрыл глаза, не в силах терпеть постоянное кружение. Но оставить меня одного, по всей видимости, никто не собирался, потому что почти сразу рядом примостилась Катрин с какой-то миской в руках, заставляя меня есть. Я давился, но все же глотал предложенное, поскольку другого ничего не было, а это было, пожалуй, первой нормальной едой за последние несколько дней.

Мы уже который день шагали по уши в пыли. Честно говоря, мне это продвижение не доставляло никакого удовольствия, особенно, если учитывать надоедливость спутницы. Кажется, она может читать нотации на тему «как ей плохо» часами, а то и днями. Изредка переглядываясь с Роном, оценка которого в моих глазах неукоснительно повышалась, я упрямо ставил ноги и шел вперед. Первая же попавшаяся деревня принесла нам кроме еды, поспешно отданной перепуганным крестьянином, еще и несколько новых синяков от его жены, заподозрившей «нечисть» в «кровопускательстве». Вот скажите, откуда здесь все только обо мне и говорят?