– Вам и об этом известно?

– Разве это такой уж большой секрет? – пожала я плечами.

– Ну, Марина! Как же она могла принять на работу человека, заведомо зная, что он состоит на учете у психиатра?!

– Он – ее родственник, у них свои дела. И потом, это уже не первое нарушение, которые мы с вами выявили в работе Мелиховой.

– Ее счастье, что она уходит в декрет! Иначе бы я уволила ее по статье! Только на договоре с «Палитрой» мы могли потерять сто тысяч за год! Возможно, для каких-то фирм – это мелочи, но только не для нашей.

– Интересно, какой ей идет откат за это? Что ей пообещали?

– Я даже думать об этом не хочу! Меня сейчас другое волнует – что делать с Мазуровым? Я ведь не могу его уволить с бухты-барахты, но и оставлять… тоже теперь опасаюсь…

«А ведь еще сегодня утром она хотела повысить его в должности», – подумала я, но вслух сказала совсем другое:

– Ольга Николаевна, пока что мы нашли лишь подтверждение того, что Мазуров психически болен. Это уже дает нам основание заподозрить его во всех недавних… происшествиях. Но поскольку неопровержимых доказательств его вины у нас пока нет, за ним надо установить неусыпный контроль. Когда мы поймаем его за руку, придется сдать Николая правоохранительным органам или психиатрам. Это уже будет зависеть от конкретных обстоятельств.

– Установить неусыпный контроль? Татьяна Александровна, как вы себе это представляете? Придется же по восемь часов в день ходить за ним по пятам. Он сразу заподозрит неладное!

– Есть вариант получше. Я думаю, надо установить камеры видеослежения – здесь, в ателье, и на шестом этаже. Охватить все здание, к сожалению, не удастся. У меня просто нет в наличии такого количества камер.

– Установить видеонаблюдение здесь – это еще я понимаю… А зачем на шестом этаже?

– Я думаю, Мазуров обязательно туда вернется. В отличие от директора мастерской по ремонту обуви, который получил письмо с угрозой и очень быстренько съехал, Баутина не собирается этого делать. Значит, наш «посланник рока» обязательно предпримет следующий шаг против «погруженных во тьму», а мы поймаем его, что называется, с поличным.

– Ой, как-то мне боязно! Пожалуй, надо с Наташей посоветоваться. – Корнилова взяла трубку, набрала номер, подождала немного и сказала: – Занято. Ладно, перезвоню ей позже.

– Ольга Николаевна, Бережковская вам не рассказывала, как прошла ее встреча с Земцовым?

– Рассказывала. Наверное, вы удивитесь, но все происходило по тому же сценарию. Александр Ильич ей пожаловался, что он может скоро обанкротиться, и поинтересовался – не собирается ли «Пальмира» переехать в другое место? Наталья заверила Земцова, что разрывать договор аренды она не намерена, и ей показалось, что его это расстроило. Правда, она не исключает, что Александр Ильич просто плохо себя чувствовал, поэтому и вел себя не совсем адекватно.

– Все это очень странно… Если бы я не вышла на Николая, заподозрила бы Земцова…

– Ну, конечно, арендодатель косвенно причастен к этой череде несчастных случаев. Он не осуществляет должный контроль, не заботится в полной мере о безопасности… Но утверждать, что он все это и подстроил – просто абсурд какой-то!

– Абсурд имел бы место, если бы владелец здания причинял вред его стенам, но пока что страдают только люди.

– Татьяна Александровна, я вас совсем не понимаю! Так кого же вы подозреваете – Мазурова или Земцова?

– Надо проверить обе версии.

– А вы могли бы сформулировать их поконкретнее? Вот с Кашинцевой все было ясно – месть! Странно, что это не подтвердилось. А что движет вашими новыми подозреваемыми?

– Что касается Николая, тут все предельно ясно. Этот шизофреник поступает так, как диктует ему его воспаленный разум. С виду он весь такой покорный, услужливый, а на самом деле ему доставляет удовольствие держать в страхе большое число людей. Человеческая жизнь для него особой ценности не представляет…

– Ну, а Земцов? – перебила меня Корнилова.

– Вот с ним посложнее. – Я прокрутила в уме все реплики арендодателя, и меня вдруг осенило. – Возможно, Александр Ильич и его совладельцы просто решили воспользоваться сложившейся ситуацией в интересах своего бизнеса!

– Как это?

– Ольга Николаевна, вы говорили, что здесь не очень высокая арендная плата, и это несмотря на то что здание располагается в центре города. В вашем договоре аренды прописано, что тарифы могут повышаться только раз в год, и то не более чем на пятнадцать процентов.

– Да, это так, – подтвердила владелица швейного ателье.

– Думаю, что со всеми арендаторами договоры заключены примерно на таких же условиях. А что, если полностью освободить здание от прежних арендаторов, не выплачивая при этом никаких неустоек, сделать здесь ремонт в едином стиле и сдать его какой-нибудь богатой фирме или нескольким крупным фирмам – естественно, уже по новым тарифам?

– В принципе такое возможно. Только под силу ли это Земцову? Вы же видели, он уже практически на ладан дышит.