– Каким предложением? – словно само собой слетело у меня с языка.

– Ну, я не знаю, замуж ли он ее позвал или просто предложил сожительствовать, но Машка во время нашего последнего разговора сказала мне, что ей ничего другого не остается, как принять предложение старика Калинина. Честно говоря, я в это не слишком-то поверила, но если вы говорите, что Кашинцева куда-то переехала, то, наверное, к нему – других вариантов у нее не было. Не умирать же ей с голоду, правильно?

Послышался настойчивый стук в дверь, мы с Женей одновременно обернулись и увидели сквозь стеклянные двери, что магазин осаждает толпа местных жителей.

– Ой, что сейчас будет! – испугалась продавщица. – Табличку я, конечно, повесила, но сейчас не время для учета. Ой, разорвут меня наши мужики на части!

– А вы скажите, что я из областной торговой инспекции, сверяла цены.

– Похоже, так и придется сделать. Но вот поверят ли они?

– Поверят. – Я достала из сумки папку с бумагами. – Давайте встанем прямо напротив двери и сделаем вид, что подписываем документы.

Мы с Женей разыграли небольшую сценку, после чего она открыла двери и впустила нетерпеливых покупателей. Никто из них даже не посмел ни в чем упрекнуть Евгению. Я покинула магазин, села в машину и поехала в Тарасов.

Вернувшись домой, я включила ноутбук и принялась искать в Интернете информацию о генеральном директоре завода ЖБК. Кликнув по первой ссылке, я попала на официальный сайт предприятия. Там было море всякой информации, но совершенно неинтересной для меня – объемы производства, марки бетона, типы конструкций, цены. Я уже собиралась было закрыть сайт, как вдруг заметила закладку «Наша история», открыла ее, начала читать и чуть не уснула. Единственное, что врезалось мне в память, так это тот факт, что Калинин больше десяти лет руководил предприятием по производству железобетона. Я закрыла эту страницу и кликнула по другой ссылке. Это был сайт областной избирательной комиссии. Оказывается, в прошлом году пятидесятивосьмилетний Калинин баллотировался в областную Думу, но проиграл на выборах. Прочитав биографию этого кандидата в депутаты, я узнала, что у него четверо детей от двух браков – одна дочь и трое сыновей. Самому младшему – двадцать семь лет. Два года тому назад Дмитрий Сергеевич овдовел…

В целом образ старика Калинина показался мне вполне положительным, и я не увидела ничего предосудительного в том, что он запал на Кашинцеву, годившуюся ему едва ли не во внучки. В конце концов, Дмитрий не был связан узами брака, и он не отвернулся от Маши, потерявшей в результате аварии былую привлекательность.

Бывшая фотомодель сказала подруге, что из-за полной безысходности своего положения готова принять предложение старика Калинина. Только уехала она со съемной квартиры на «Фиате Добло» не с ним. Водителю этого авто был около тридцати. А может, этого человека прислал за Марией Дмитрий Сергеевич? Вдруг это его водитель?

Я еще полазила по местным сайтам и обнаружила краткое упоминание о том, что гендиректор завода ЖБК живет в поселке таунхаусов «Изумрудный», причем в контексте статьи это звучало с плохо скрытым осуждением. По мнению автора, человек, столько лет руководивший предприятием по производству железобетона, превращающего наш город в каменный мешок, должен был разделить все тяготы тарасовских обывателей, задыхающихся в этом мешке от смога и выхлопных газов, а не бежать за город, где воздух чище и пейзажи красивее. Нельзя было бы сказать, что я разделяла эту точку зрения. Осуждать Калинина за то, что он поселился за городом, я не собиралась. Другое дело, если он помогает сумасбродной модели воплощать в жизнь ее мстительные планы. Конечно, я понимала, что Дмитрий Сергеевич лично не оголял провода в офисе страховой компании «Полис-2000», не забрасывал в шахту лифта дымовую шашку и не участвовал в организации всех прочих чрезвычайных происшествий в здании на Обуховской, пять, но он мог, сам не ведая того, их финансировать.

В поселке таунхаусов «Изумрудный» проживала одна из моих бывших клиенток. Вот к ней я и решила напроситься в гости, причем сегодня же. Поискав в органайзере визитку Болдыревой, я позвонила ей на мобильник.

– Алло! – ответила она.

– Здравствуйте, Виктория Леонидовна! Это Татьяна Иванова.

– Неожиданно, – ответила та после некоторой паузы.

– Виктория Леонидовна, вы как-то сказали мне, что я могу рассчитывать на вашу помощь…

– Да, конечно. Только давайте перенесем этот разговор на завтра. Дело в том, что я сейчас в Москве, как раз собираюсь ехать на вокзал. Буду в Тарасове в районе полудня. – Болдырева задумалась. – Давайте завтра поужинаем вместе, заодно и обсудим ваши проблемы. Как насчет ресторана «Старый город»?

– Предложение заманчивое, только я хотела побывать в вашем поселке, – призналась я, – а других знакомых, кроме вас, у меня там нет.

– Ах, вот в чем дело! Это не вопрос. Приезжайте прямо ко мне домой, тоже к шести часам. Я предупрежу охрану.

– Спасибо, – сказала я, стараясь не показать своего разочарования от того, что поездка в поселок «Изумрудный» сорвалась, точнее, передвинулась на завтра.

На следующее утро мне позвонила Бережковская и поинтересовалась результатом моей поездки в Багаевку. Стало быть, подруга посвятила ее в мои вчерашние планы.

– У родителей Машки нет, – сказала я, не углубляясь ни в какие подробности.

– Я так и думала! Что ей делать в деревне? Там пластических хирургов нет. Значит, вы потратили время зря?

– Нет, я встретилась с подружкой Кашинцевой, и она дала мне одну наводку.

– Какую? – живо поинтересовалась Наталья Петровна.

– Скорее всего, Мария переехала к своему состоятельному любовнику, старику Калинину, – уточнила я, но на Бережковскую эта фамилия не произвела никакого впечатления. Я решила сменить тему: – Скажите, как себя чувствует Анненкова?