Грабитель бросился вперёд, пытаясь ударить Сашу ножом. Он ударил кованым сапогом по руке, нож вылетел. С разворота стволом автомата врезал в зубы. Уголовник вскрикнул, зажал рукой рот, потом сплюнул кровью. Прошамкал выбитыми зубами:

— Сука! Придут немцы…

Что он хотел сказать, Саша не дослушал и врезал ему сапогом в пах. Бандит согнулся в три погибели, завыл от боли. Второй грабитель стоял, застыв на месте. Те же тюремные университеты прошёл, судя по наколкам на пальцах. Саша бы его застрелил, но женщина рядом, можно случайно зацепить, да и испугается выстрела.

— Тебе что, повторять надо?

Уголовник швырнул на пол нож, рванул на груди рубашку так, что поотлетали пуговицы.

— Стреляй! — истерично завизжал он. — Пока ваша сила, только недолго осталось, конец вашей власти.

— Выводите обоих! — приказал Саша.

Иван подхватил бандита, что валялся на полу, под руку. Сергей повёл стволом автомата.

— Выходи, шантрапа! И не вздумай дёргаться, застрелю.

Обоих грабителей вывели из дома. Саша на прощание посоветовал женщине запереть дверь.

— Да что у меня брать? Какое золото? Обручальное кольцо неделю назад на хлеб обменяла, а больше брать нечего, — усталым голосом ответила она.

Бандитов поставили у стены.

— По законам военного времени вы приговариваетесь к расстрелу, — объявил Саша.

— Не имеете права, нету таких законов, — завопил молодой бандит.

Второй молча держался за отбитое причинное место.

— Огонь! — скомандовал Саша.

Прогремели три очереди. Бандиты упали замертво.

— Вот же мрази! — мрачно бросил Иван.

За ночь удалось застигнуть на месте преступления ещё одного преступника. Он пытался сбить молотком замок с отделения банка. Шлёпнули сразу. Придурок, ей-богу! Из банка ценности вывезли, как только немцы приблизились, даже охрану не оставили — чего в пустом банке охранять.

В ночном городе в разных местах раздавались выстрелы, это ополченцы наводили порядок. За ночь было уничтожено два десятка грабителей, бандитов, насильников. Прискорбно, что не всех.

Ситуация повторилась на следующий вечер и ночь, а после поутихло. То ли затаились мерзавцы, то ли очистили город от скверны.

Днём по городу била немецкая артиллерия, дважды бомбила авиация, целя по окраинам, там, где находились бойцы 129-й стрелковой дивизии и ополченцы. С каждым днём приходилось всё тяжелее. Сказывалась нехватка патронов, снарядов, горючего, людей. Но город держался. Пока петля окружения не затянулась полностью, по коридору выходили мирные жители, уводя детей, вынося на себе скудный скарб, представляющий хоть какую-то ценность. Город окутывал дым от пожаров, которые было некому тушить.

Саша обращался к начальству с просьбой разрешить свободную охоту. Комиссар удивился:

— Желание твоё мяса в рацион ополченцев добыть похвально, только где ты в городе зверей видел?

Комиссар понял его буквально.

— Нет, на немцев охоту. Они хуже зверей. В конце концов, зачем мне тогда винтовка снайперская?

— Это другое дело. Действуй!

Саша направился на берег Днепра. В районе Смоленска он был ещё не так широк, как у Киева, в низовьях. Для пехоты — преграда, но для пули — нет.

Он присмотрел дом в три этажа на берегу, обследовал — нет ли жителей. Саша помнил, как его накрыли немецкие миномётчики, и не хотел навлекать беду на жителей, если они остались. Дом оказался покинутым жителями.

Саша взобрался на чердак, приник к слуховому окну. Обзор отличный, самое то, что надо. Оставив на чердаке винтовку, он спустился на этаж, пошарил в печке рукой и сажей вымазал лицо. На фоне чёрного провала слухового окна белое лицо может выделяться. Немцы не дураки, у них наблюдатели имеются, артиллерийские разведчики, корректировщики огня, снайперы наконец. Опасны тем, что у них оптика мощная имеется. Со счетов нельзя сбрасывать и офицеров, у которых бинокли есть. Ему бы сейчас бинокль тоже не повредил, но придётся цели искать только через прицел.

Саша высунул ствол винтовки в окно, опёрся ложей на подоконник. Если держать винтовку на весу, изображение в прицеле дёргаться будет. Сначала повёл прицелом вдоль берега. Немцы вели себя как дома, спокойно ходили по набережной, вдоль домов. Видно, не пугали их раньше наши снайперы.

Саша выбирал для первого выстрела достойную цель. А в прицеле видны только рядовые. Их легко можно определить по пилоткам или шлемам. Это в траншее, на самой передовой, офицеры тоже пилотки одевали, а в тылу, пусть и ближнем, чего опасаться? Наши огонь из пушки по правому берегу не открывали ввиду нехватки снарядов, бомбардировщики наши не летали, по крайней мере, Саша их не видел.