Сантана умер в одиночестве через двадцать шесть лет после битвы при Армгерде, но даже перед смертью так и не понял: жил ли эти годы. На смертном одре он видел лишь одно — застывающие в смерти глаза Виталии ее улыбку, блаженную улыбку победителя, рассыпающийся в прах прибор, и чувствовал отчаянье, ненависть, жгучее чувство несправедливости. И все еще пытался понять, зачем она это сделала, зачем выбрала смерть вместо жизни, причем, для всех, и где же справедливость?

Но так и не осознал, что Божья справедливость существует, она есть, она жива.

Вот только поймут ее лишь те, кто сам смог стать Богом…