– Что «как»?

– Как я могла выжить? У меня рубец слева, ощущение, что бок чем-то не очень острым разворотили, или не церемонились. Как выжил Самаэль? Я пробила его насквозь. Мечем. В живот. Аут артерии. Полная кровопотеря за считанные минуты. Смерть!

– Но голову не срубила. Он выжил.

– Как?!

– Не знаю. Так было всегда. Это дар Отцов. Все живущие могут умереть только лишившись головы. Так повелось.

– Поэтому вы рубите головы демонам?

– Да. Чтобы они не возродились.

– Почему же посчитали, что я мертва?

– Ты дочь Отцов. Ты из мира Отцов. Ты другая. Но я рад, что арханы ошиблись и ты выжила.

Вита не могла сказать того же. Слишком «чудесатой» показалась ей жизнь.

Единственное, на что девушка еще питала слабую надежду о помощи в разгадках всех этих ежедневных загадок, лекарство Свята. Вита прошла к столу и залпом выпила неприятное пойло в кубке. Передернулась и застыла, надеясь, что вторая доза мгновенно вернет ей память, а та даст ответы на вопросы и расставит все по местам.

Однако ничего не случилось.

Никогда приняла настой перед обедом, ни когда перед ужином. Прояснений в памяти не появилось, зато одолела навязчивая мысль — демонов шестьдесят шесть типов.

Шестьдесят шесть, шестьдесят шесть, - крутилось в голове упорно, как Вита не старалась думать о другом.

Даже ночью эта цифра не отставала от нее и словно преследовала, возникая в воображении в разных вариантах.

Вита лежала, таращилась в темноту и никак не могла заснуть. Ей стали мерещиться голоса:

«- …Шестьдесят шесть типов. Ничего число, правда?

– Мне лично не смешно. Удивляюсь, как одобрили твой проект.

Смех, заливистый, веселый.

– Ты ханжа, Виталька!»

Одно и тоже, одно и тоже как заело.

Вита крутилась, зажимала уши, пыталась думать о другом и… потерялась.

То ли сказались переживания последних дней, то ли отравилась полученной информацией, то ли надсадила извилины, пытаясь что-то вспомнить, понять, и заработала горячку. Вита маялась, металась, горела, билась в ознобе, плавала в тумане и утопала в холодном поту. Сквозь марево, что лихорадило ее, она видела два лица — Амин и Свят. Тот самый щуплый мужчина, что сопровождал ее вместе с Уриэлем и Рафаэлем словно поселился рядом. И мучил не меньше видений.

Он постоянно чем-то поил ее, а девушка после не знала куда деться. У нее сводило мышцы, ее гнуло дугой и одновременно вспышками шли картинки в голове, будто разрывая сознания на мелкие лоскуты, не оставляя в покое ни на секунду. А вот его, как раз очень хотелось. Единственного, пусть даже через смерть.

Покоя.

Покоя!
– кричала душа, но телу было наплевать, оно продолжало жить и мучить, мучаясь.

– Что с ней?
– с тревогой спросил архан, третий день наблюдая как мечется по постели Вита, не реагируя ни на что. Ему казалось, она сгорает.

– Ломки, - буркнул Свят.

– Что?
– не понял Амин.

– Ну, типа ломок, - чуть отступил парень, но архану его слова ничего не прояснили. Впрочем, он часто не понимал, что говорит парень. Он вообще был для него загадкой, как и то, почему Вита выбрала его своим учеником.

– Может быть, это от твоих настоев. Стоит прекратить на время?

– Угу. И пустить насмарку весь процесс?

Амин нахмурился неодобрительно, но настаивать не стал.

Вита царапала простыни, мяла их пальцами и скрипела зубами, обливаясь потом. Ей хотелось выть и хоть немного заглушить боль и маету, что поселилась в каждой клетке тела. И не выдержала, свернулась и закричала:

– Господи, Господи! Гооо-сподиии!!!

Амин дернулся к ней, но встретился с взглядом Свята и отступил. Мужчина редкий чудак, но и редкий лекарь. Наверняка знает, что делает.

– Долго еще это будет продолжаться?

– А я знаю? И так форсирую, как могу. Но где я тебе мгновенный антидот найду? Собираю нужные ингредиенты как золотоискатель в древние времена песок мыл. А концентрация маленькая! А заменителя метилметакрилата нет! Заменителя кетролака трометамина тоже нет! А опий не катит!..

– Ты нормально говорить можешь?!
– рявкнул мужчина, не сдержавшись.

Свят смолк и поджал губы. Глянул на архана, как в путь послал. И послал к вечеру, когда тот не выдержал и готов был вытряхнуть из парня точную дату окончания мучений Виты.

А той уже не было ни в комнате, ни в Амилоне. Она ушла в себя и память начала нехотя распахивать перед ней двери…

На платформе снизу полусфера, зажатая колодками. Из ее люка торчали светлые вихры, потом появился их хозяин. Парень смотрел на Виту опасливо и виновато и цеплялся пальцами за крышку люка.