– Ты тоже так когда-то?

– Куда уж мне, – загрустил я. – Долго тебе еще?

– Все, – Галина захлопнула ноутбук. – Силы закончились, иду спать.

– Давно пора.

– Между прочим... – сделала паузу.

– Что?

– За этот шедевр, – ткнула мизинцем в сторону компьютера, – обещана премия.

– Кормилица ты моя! – восторженно взревел я. – Что бы я без тебя делал?

– Умер с голоду, – лесть всегда приятна.

– Это точно, – закивал головой как китайский болванчик. – Дозвольте, сударыня...

– Дозволяю, – милостиво кивнула сударыня. – Только осторожнее на дорогах... – Галина на полном серьезе считает себя классным водителем, я не спорю.

– Благодарствую, – чмокнул засыпающую труженицу в щечку и пошел одеваться. Подхватил сумку и принялся отпирать дверь.

– Коля, – я вздрогнул. – Извини, Николай...

– Да.

– Ты зачем взял спортивный костюм?

– Как это зачем? – удивился я. – Знаешь, что такое дресс-код?

– Допустим.

– Вот, – продолжил я. – В армии все ходят в камуфляже, в бане, – с голыми задницами. В спортзале положено носить...

– Честно?

– Ну, конечно же.

– А я уж было решила...

– Что я тебе, охреневший прапор из романа? – с искренней обидой спросил я.

– Иногда мне кажется, еще дурнее.

Ночью шел снег, машина, крохотный французский автомобильчик пропал, в смысле, не был виден. Я подошел к небольшому сугробу между двумя джипами и начал махать веником. Вскоре из-под снега, чуть выше моего колена показалась сначала крыша, а потом и весь стальной конь, вернее, пони. Сложился вдвое и залез вовнутрь. Самое интересное, что в салоне было не так уж и мало места. Все равно, что на дорогах, что в «Стали» народ откровенно ржал, наблюдая меня, такого мелкого и хилого за рулем этого динозавра. А я – ничего, привык. Повернул ключ, мотор (спасибо, Виталя) сразу же завелся и заработал. Глянул на часы и принялся выруливать.

– Падай, лишенец, – пригласил я. Серега вздохнул и полез в кабину.

– Как все прошло? – полюбопытствовал я.

– Просто прекрасно, – несколько нервно ответил он. – Куда мы едем?

– Терпение, мой друг, – пропустил наглого сына Кавказа на помятой «трешке» и пристроился следом. – Скажи лучше, какие планы?

– Какие могут быть планы у отставного мента, – глядя в окно, меланхолично ответил Серега. – Устроюсь вратарем в ЧОП.

– Почему обязательно туда?

– А куда еще?

– Ты, кстати, что заканчивал?

– ПТУ имени Евсюкова, – ехидно ответил он. – Сам же говорил.

– Ну, извини. А серьезно?

– Школу милиции и юридический заочно.

– Да, ты у нас профессор, – восхитился я. – Зачем же в ЧОП? Иди в менеджеры.

– А что там делать?

– Торговать, – достал сигарету. – Там главное быстро и четко произносить фразы. Повторяй за мной. – Карл Клару склонял к оралу. Быстро!

– Карл Клару... – машинально произнес он. – Тьфу, черт, ты что, совсем уже?

– Значит, в менеджеры не получится, – огорчился я. – Ну, тогда...

– Что?

– У тебя приличный костюм, надеюсь, есть.

– Есть, – обалдело посмотрел на меня. – Только он не совсем приличный. А к чему?

– А к тому, мой юный, заочно образованный, друг, – приоткрыл окошко, – чтобы знакомиться с будущим начальником, надо являться при параде.

– С каким еще начальником? – он тоже достал сигарету.

– Владимиром Степановичем Скрипником, главным по оперативно-розыскного отделу концерна «Русская сталь» и твоим будущим шефом. Пунктик, понимаешь, у человека: требует, чтобы представлялись ему обязательно в костюме и при галстуке. Потом можешь ходить хоть в стрингах на босу ногу.

– По-моему, – поджал губы, – я тебя ни о чем таком не просил.

– Точно, – пропустил резвую старушку с сумкой на колесах. – Просто мы в ответе за тех, кого приручили.

– Неизвестно еще, кто кого.

– Хорошо, – согласился я. – Мы в ответе за тех, кто нас приручил. Так лучше?

– Слушай, – он хмыкнул. – Спасибо, конечно, только мне действительно не в чем идти.

– Сейчас поедем, и все сразу купим: портки, лапсердак, штиблеты и галстук-бабочку.

– На какие шиши? – приоткрыл окошко и выбросил окурок. – Знал бы ты, сколько у меня сейчас в кармане.

– А... – через губу проговорил я. – Ты об этом. Открой-ка бардачок.

– Открыл.

– Видишь конверт?

– Не слепой.

– Возьми и загляни.

– Как скажешь, – раскрыл конверт. – Ни хрена себе. Что это?

– Все таки правильно, Серега, что тебя турнули, – заметил я. – Настоящий мент баксы через стену чувствует, а ты, – и махнул рукой.

– А, если серьезно?

– Двадцать тысяч, твоя доля от премии, – удачно разминулся с раскорячившимся посреди дороги «крузаком». Покойный Чирков незадолго до собственной безвременной кончины заслал в управление. Сам понимаешь, основные бабки слямзило руководство, а нам...