Выслушал эту замечательную историю и тут же забыл, потому что не поверил. А совсем недавно, когда мозги встали на место, вспомнил и все сразу понял.

Для тех, кто не в курсе: чтобы попасть в самую настоящую глушь, совсем не обязательно отправляться куда-нибудь в Сибирь или на Дальний Восток. Вполне достаточно отъехать километров тридцать от кольцевой дороги, немного прокатиться по грунтовке, а потом и просто по ухабам и через буераки. Еще немного и... поздравляю, вы уже в России. Оказывается, она совсем рядом, буквально в паре миллиметров по карте от огней столицы, Большого театра, Манежной площади и прочих прелестных прелестей типа бутика «Калигула» или гламурной тошниловки с идиотским названием «Твербуль». Как говорится, приехали. Это наша Родина, ребята. Несколько, заросших диким сорняком, покосившихся избушек. С тусклым светом в окошках по вечерам, это потому что нет электричества. Когда-то, много лет назад провели, конечно, а потом, конечно же, отрубили. И газа нет. Вообще, ни хрена нет, милиция сюда не ездит, даже птицы не прилетают, и правильно делают, потому что поживиться здесь абсолютно нечем.

И живет в таком, извините за выражение, поселении три с половиной старухи, да один дед. Идеальное место, чтобы затеряться и не найтись. Вот здесь-то и оборудовал себе лежку мой бывший коллега.

Прошел по-над берегом местной речки-вонючки, узкой, мелкой, но вполне судоходной, если сплавляться вниз по течению в маленькой надувной лодчонке. Поднялся вверх и принялся, раздирая штаны, осторожненько пробираться сквозь кустарник, хотя по дну оврага было и короче, и удобнее. Но не безопаснее. Лично я обязательно установил бы там какую-нибудь пакость для шибко любознательных.

Вылез из кустов, осторожно обогнул пенек между двумя сухими деревьями и присел за кустиком как девочка Машенька из сказки. Замер и принялся ждать, когда же медведь вылезет из берлоги. Поднял очки на лоб, луна светила так, что можно было читать. Теперь все зависит от Сереги. Если не облажается, все у нас может получиться.

Я валялся на мерзлой земле на пузе, физиономией в каких-то ветках. Получается, что все-таки лопухнулся. Облажался, обосрался, въе...ся, и так далее, и все в том же духе. То, что кто-то появился у меня за спиной, я не увидел, потому что на заднице глаз не имею, и не услышал, неизвестный действовал тихо. Просто почувствовал. То ли он, сволочь такая, терпеливо ожидал моего прихода за скелетом колхозного трактора, то ли просто материализовался из воздуха, не важно. Сделал шаг, второй и только собрался нырком уйти в сторону, как прилетело. Даже не почувствовал боли, просто вырубился и все.

Зато в полной мере ощутил ее, эту боль, когда пришел в себя. Удар на удивление, получился не таким уж и плотным, иначе башка просто разлетелась бы на куски или провалилась в задницу. А так, осталась на привычном месте, только очень болела. Получается, что этот гад опять меня подловил. Тенденция, однако.

– Я сделал его, шеф! – ворвалось в уши и отдалось пульсирующей болью в черепушке. – Да, он это, он, – говоривший аж подвизгивал от радости. – Такой кабан, блин! Что? – громкость резко убавилась. – Сейчас, – и пнул меня носком под ребра.

Получается, Ильин все просчитал правильно и у нашего гада на подхвате шустрит мелкий гаденыш. Может, и мелкий, только уработал меня он просто на загляденье. И, все равно, если сейчас рядом со мной не Климов, возможны варианты.

От удара голова мотнулась, чтобы не застонать или не заорать в голос я до крови прикусил губу. Второй раз он треснул меня не так сильно. Потом поддел носком ботинка и попытался перевернуть. Не получилось. Этим вечером я был Ильиным, а тот, верно сказано, еще тот кабан.

– Вот, сука, – беззлобно ругнулся он. Опустился, просунул обе руки мне под пузо. – Что за... – и это все, что он успел сказать.

Потому что в этот момент я поддался, более того, как мог, резко повернулся влево и прихватил его за куртку. Гаденыш перелетел через меня и приложился о землю спиной. Уже отключаясь, я все-таки успел достать закрепленный у колена нож и вонзить ему в горло.

Во второй раз приходить в себя было еще больнее, то ли закончился адреналин, то ли силы. Пополз к лежащему рядом и попытался стянуть с головы закрывающую лицо вязаную шапку. С первого раза не получилось из-за вошедшего в горло ножа. С настойчивостью идиота (что я хотел увидеть?) продолжил попытки, просунул руку ему за голову и все-таки стащил ее. Посмотрел на совершенно незнакомое, искаженное болью лицо совсем молодого, мертвого парня и принялся шарить по земле. Разыскал-таки гарнитуру и, как уговаривались, поскреб ногтем по микрофону. Услышал в ответ три щелчка, потом еще один, стукнул пару раз в ответ и опять отрубился.

«Стажер-несмышленыш завалил легендарного Мищенко...», помните эту книгу? По ней еще фильм сделали, к слову сказать, никакой. Так вот, нахватавшийся верхушек ремесла, может завалить настоящего профессионала, но только на расстоянии, из чего-нибудь, стреляющего. Но никак не вручную. Я подхватил винтовку и заспешил к избе.

Ай да коллега, умыл, ничего не скажешь. Вот и верь после этого людям. А как все классно было задумано: Николай разбирается с молодым нахалом Витенькой, а после этого уже я разбираюсь с ним самим.

Чудеса, да и только. До самого последнего момента я был уверен, что мой бывший, как тот герой рыцарских романов, прискачет в гордом одиночестве и тут же начнет трубить в рог, вызывая меня, мерзавца, на честный бой. А он за прошедшие годы, оказывается, набрался здорового цинизма и выучился ездить за город в гости в компании. Той самой, что отрядили по мою душу. Почему я так решил? Элементарно, Ватсон, на его месте я поступил бы точно так же.

А как все хорошо начиналось, просто здорово. Я с интересом понаблюдал через оптику, как этот шкаф, тяжело ступая, двигается к моей развалюхе. Со скрытой маской физиономией. Это правильно, для тех, кто не в курсе, человеческое лицо светится в темноте. Так что, если вам вдруг придет в голову мысль незаметно навестить кого-нибудь на ночь глядя или ночью, обязательно загляните в лавку армейских товаров. Там этого добра навалом и недорого. Двигался коллега, прямо скажем, хреновенько, как будто на протезах. И растяжки обнаружил поздновато. Напрасно, между прочим, беспокоился. Никакие это не растяжки, а самые настоящие силки. Для дураков, чтобы они внимательнее смотрели под ноги и не заметили того, кто совсем рядом.