– Прекрасно. Платить собираетесь?

– Да, – не колеблясь, ответил он, а я заулыбался как поддатый жених на свадьбе.

– Сколько вам понадобится времени?

– Три дня. Записывайте адрес, куда сбросить реквизиты.

– Я запомню. Надеюсь, обойдемся без ненужных телодвижений.

– Я не Чирков.

– Приятно слышать, прощайте.

– Минуту, – вдруг сказал он. – Одну минуту.

– Слушаю.

– Вы интересный человек, уважаемый аноним, – задумчиво проговорил он. – Поэтому я расстаюсь с деньгами легко. Поверьте, не каждому удается меня так легко ошкурить.

– Если учесть тот факт, что шахты покойного наверняка отойдут к вам...

– Вы и это знаете?

– Работа такая.

– Профессионал, – одобрительно проговорил он. – В наше время это большая редкость. Если я правильно понял, это ваша последняя акция?

– Хотелось бы.

– Жизнь – непредсказуемая штука. Может быть, когда-нибудь вы захотите тряхнуть стариной, а мне как раз в это время понадобится человек с вашими талантами?

– Насколько мне известно, силовые методы – не ваш стиль.

– Вам не все обо мне известно. Итак?

– Хм... – я даже растерялся. – Если вдруг... Ладно, назову вам один номер, сразу предупреждаю, не отслеживается.

– Называйте.

– Записывайте.

– Я запомню.

– Он позвонил, – Котов как следует глотнул водки из горла. – Сказал, что ты ему вдруг понадобился, и очень просил сообщить, если вдруг выйдешь на связь. – Будешь? – протянул ополовиненную бутылку (минут десять назад она была полнехонька).

– Нет, спасибо.

Мы встретились на Петрашке (жарг. Станция метро «Петровско-Разумовская»), Саня ожидал меня на заднем сиденье собственного джипа.

– Привет, – запрыгнул внутрь, поздоровался с ним, потом пожал руку сидевшему за рулем Валентину, невысокому, хрупкому с виду парню с ангельским личиком и крупными не по росту руками. Кстати, очень сильными.

– Как скажешь, – повторил упражнение, вытер ладонью рот и глянул исподлобья. – Хреново выглядишь.

– Кто бы говорил, – буркнул я.

На Саню действительно было страшно смотреть: небритая, опухшая и почерневшая физиономия, мешки под глазами. А запах... Как будто он не только пил неделю, как минимум, не просыхая, но и принимал водочные ванны.

– Действительно, – Котов равнодушно глянул в зеркало заднего вида.

– Что-нибудь случилось?

– Не со мной, – хмуро пояснил он. – С Квадратовым

– Олегом?

– У нас один Олег, – и добавил после паузы: – Был. Похороны во вторник.

– Кто его? – опешил я.

– Рак.

– У Олега? – Олег Квадратов, друг и бывший сослуживец Котова, всегда отличался завидным здоровьем и считался мужчиной весьма нехилым. Такими, как он, по моему глубокому убеждению, можно крошить крепостные стены. Было можно. Классный мужик, умница, опер от бога. Человек с абсолютно атрофированным чувством страха.

– Мои соболезнования.

– Принимаются, – прикончил бутылку и опустил на пол. Тара звякнула, встретившись с другой, накануне опустошенной емкостью.

– На похоронах, извини, не буду. Дело в том, что вчера меня взорвали в моей же машине, поэтому несколько дней я как бы не живой.

– Коллега?

– Он самый.

– Интересное кино, – извлек из портфеля очередную бутылку и принялся свинчивать пробку. Валентин жалобно вздохнул. – Значит, бывший заделался душегубом?

– Типа того.

– А тебя-то зачем? – рассказ занял минуты три, не больше. – Вот оно как, а ведь работали вместе, – и опять присосался.

– Это точно, – куда уж точнее.

– Некрасиво, – Котов оторвался от бутылки и перевел дух. – Я бы даже сказал, неспортивно. Дай закурить, мои закончились.

– И мне, – заявил Валентин. – А то он и мои все прикончил.

– Каждый зарабатывает, как может, – Саня выпустил в потолок мощную струю дыма и развалился на сиденье. – Но своих валить нехорошо, нас и так немного осталось, – еще раз глубоко затянулся. – Вообще-то, со среды я совершенно свободен.

– И я, – поддакнул Валентин, обернулся и глянул в упор. Глазки у этого ангелочка были, что у матерого волчары.

У нас обычно не принято предлагать помощь, так же, как и отказывать в ней, если попросят. Сейчас же мне ее предлагали. Открытым текстом.