– Проходи, – скомандовал тип в сером и опять замер.

Официант подошел к столу, поставил перед каждым из сидящих за ним напитки, дождался кивка и удалился.

– Значит, все-таки платить? – обреченно проговорил Чирков.

– И немедленно. Будешь тянуть, так он тебя грохнет, потом обратится к любому другому из нас.

– Да?

– Ну, конечно же! И те заплатят.

– А вы бы?

– Обязательно.

– А потом?

– А потом жил бы дальше и даже не пробовал бы разыскать и наказать.

– Это еще почему? – опешил толстяк.

– Да потому, глупенький, что жизнь скоротечна и нехрен тратить ее на всякие глупости. А то промчится, как поезд мимо нищих, не остановишь. Ты меня понял?

– Понял, – толстяк тяжело вздохнул, взял стакан с водой и отпил.

Мужчина в сером нажал на кнопку секундомера наручных часов, развернулся и прошел на кухню. Прошел и двинулся к выходу во двор, расталкивая всех, попадающихся на пути.

– В сторону, – скомандовал он. Высокий пухлый мужик в белом халате и колпаке с похвальной быстротой отпрыгнул к стене, освобождая дорогу. Совершенно ничему не удивляясь. Некоторые из посетителей имели привычку выходить из клуба не через парадный вход.

– Приготовиться, – обращаясь к собственному левому запястью, на котором якобы крепился микрофон, проговорил «охранник». – Начало движения по моей команде.

Снял с вешалки белую куртку, надел поверх пиджака, прихватил стоявшее на полу ведро, открыл дверь и вышел.

Он проехал мимо клуба, бросил взгляд на стоящие у входа шикарные лимузины, припарковавшийся неподалеку скромный серенький «форд» с тремя пассажирами, усмехнулся, достал телефон и принялся набирать номер.

Собеседник Чиркова глянул в окошечко зазвонившего телефона, – номер не определялся. Пожал плечами и приложил трубку к уху.

– Илья Константинович? – прозвучал совершенно незнакомый, негромкий голос. – Мне кажется, вы догадываетесь, кто это звонит.

– М-м-м, не совсем, хотя... – чуть помедлив, ответил тот.

– Через три минуты, – глянул на часы. – Даже чуть раньше, ваш сосед по столику умрет.

– Даже так?

– Уверяю вас. Так что, если не хотите этого видеть...

– Спасибо, я вас понял, – встал из-за стола. – На минутку, – и направился в туалет, не отнимая трубки от уха.

– Перезвоню чуть позже, – сообщил телефонный собеседник и отключился.

Не торопясь и тщательно, как хирург перед операцией, вымыл руки, потом так же, не спеша, принялся их сушить под струей горячего воздуха. Как будто, чего-то ожидая. И дождался. Дверь распахнулась, на пороге возник охранник клуба.

– Что?

– Илья Сергеевич, – растерянно проговорил тот. – Ваш товарищ...

– Иду.

Чирков кулем валялся на полу возле перевернутого стула. Силин, начальник его охраны, приложив пальцы к шее, тщетно пытался отыскать пульс.

– Что с ним?

– Думаю, инсульт, – убрал руку от шеи и незаметным, ласкающим движением коснулся рукава, выдернул крохотную иголку с микрофоном и зажал между пальцев. – Еще утром у Андрея Юрьевича поднялось давление, доктор рекомендовал постельный режим, – тяжко вздохнул. – Не послушался.

– Вот оно как... – глянул на багрово-красное лицо покойного и перекрестился.

Несмотря на холод и непогоду, летняя веранда кафе продолжала работать. Наверное, для особо закаленных, любящих свежий воздух клиентов. Или желающих без помех поболтать о том, о сем. Я допил кофе, не торопясь закурил, глянул на часы и потянулся к лежащей на столе трубке. Набрал по памяти номер и нажал на зеленую кнопку.

– Слушаю вас, – произнес низкий, на удивление спокойный, голос.

– Это снова я, Илья Константинович, можете говорить?

– Да.

– Насколько я понял, господин Чирков уже не с нами?

– Верно.

– Скорбите?

– Как вам сказать...

– Насколько мне известно, когда-то он работал на вас, а потом вы его отпустили и даже помогли решить вопрос с шахтами.

– Вы очень осведомлены.

– Польщен, однако, к делу. Как вы думаете, зачем я устроил представление в клубе?

– Теряюсь в догадках.

– Думаю, что вы уже все поняли

– Вы хотите сказать...

– Совершенно верно, мой объект – вы.

– Вот как.

– И прошу заметить, что демонстрацию своих возможностей я устроил, не затрагивая ваших интересов.

– Оценил, – хмыкнул он. – Премного благодарен. И сколько же вы хотите получить за свой талант?

– Сумма остается прежней и, пожалуйста, не пытайтесь меня убедить в том, что вы менее состоятельны, нежели покойный.

– Не буду.