Оська перестал улыбаться и сжал зубы.

– Ладно, держи.

После этого все начало сверкать, искриться, за пределами сферы что-то дергалось и визжало, сгорая заживо и исчезая на глазах. Я с интересом прижалась носом к стене сферы, наблюдая за происходящим. Но больше ничего интересного не случилось, просто вокруг остались только черные, едва шевелящиеся хлопья, которые медленно начали опадать с поверхности шара, оставляя нас висеть в пустоте.

– Что это?

Оба парня тут же повернулись ко мне, внимательно меня разглядывая, будто вдруг заговорившую зверушку. Зеленоглазый подошел и опустился передо мной на одно колено, внимательно вглядываясь в глаза.

Я склонила голову набок, внимательно разглядывая его лицо. Он мне нравился. Я его поцеловала.

Очнулась я с мокрой повязкой на лбу, укутанная в кучу одеял посреди какого-то аэродрома, а не кровати.

Чихнув для приличия разок-другой и не дождавшись рвущихся к моему телу докторов с пилюлями, горячей водой и уколами, я радостно решила, что уже вполне здорова. И начала прокладывать свой нелегкий и опасный путь среди одеял к далекому краю кровати. Когда я кубарем все-таки грохнулась на пол, запутавшись ногой в пододеяльнике, дверь тихо скрипнула и до боли знакомый голос произнес:

– Ну наконец-то ты проснулась, а мы уже начали было волноваться.

Удивленно подняв голову, я увидела стоящего на пороге Ваську с филином на плече и Диком сбоку. Что филин, что Дик были какие-то смурные и задумчивые, на меня предпочитали не смотреть, что настораживало.

– Ну может, хоть меня-то ты вспомнишь?

Я радостно улыбнулась.

– Конечно, Вась, как я могу тебя забыть, ты же мой личный наставник и руководитель практики по совместительству.

Васька расплылся в счастливой улыбке.

– Ну и молодец, а то эти двое наплели мне незнамо что, оторвали от срочных дел и буквально за шкирку приволокли сюда.

«Эти двое», открыв рот, обалдело на меня уставились, не в силах ничего сказать. Я ответила им таким же удивленным взглядом.

– Странно. Даже и не знаю, зачем они это сделали.

– Так ты же… меня же, а он!.. Ты что, вообще ничего не помнишь? – наконец обрел голос Оська, слетая с плеча Васьки и плюхаясь ко мне на колени.

Я задумчиво почесала затылок, пытаясь сообразить, как я тут оказалась.

– Последнее, что я помню, это как мы вытаскивали Дика из той извивающейся штуки.

Оська икнул и беспомощно обернулся к Дику. Но тому сейчас было явно не до нас, так как он отбивался от вопиющего Васьки, горящего желанием отомстить за «ложный вызов». Дверь за ними закрылась, послышались грохот и звон разбиваемого фарфора. М-дя-а-а, Васька в гневе страшен, Дику я сейчас просто сочувствовала. Оська же подпрыгивал на коленях, требуя внимания и спеша поделиться последними новостями.

– Мы как с проблемой разобрались, Дик тебя на руки схватил и притащил прямо сюда. Даже за вознаграждением еще не ходил!

– А куда это сюда и что было после того, как мы вытащили Дика?

– Так ты ж сознание потеряла, – как-то ненатурально соврал Ося.

Я посмотрела на него угрюмо.

– И ты хочешь сказать, что из-за какого-то обморока привел сюда Ваську? Не верю.

– Ты что, разве могут эти глаза врать? – Два огромных и изумительно чистых глаза воссияли на мордочке Оськи.

У меня зачесались руки от желания срочно его придушить, о чем я тут же ему и сообщила. На робкий вопрос, умеют ли ангелы причинять боль, я с таким упоением ответила «да!», нащупывая ножку стоящего неподалеку стула, что Оська счел за благо срочно скрыться, с воплями и летящим вдогонку стулом вылетая в окно. Я возмущенно смотрела ему вслед, кутаясь то ли в простыню, то ли в наволочку. Рука скользнула по груди и что-то нащупала. Я живо распахнула свое подобие туники и непонимающе уставилась на маленькую дырочку на груди, только-только начинающую заживать. Терзаемая сомнениями, я пошарила у себя по спине и, вздрогнув, нашла еще одну.

Так. Ну и что все это значит?

Дверь снова распахнулась, и на пороге появился встрепанный и чему-то улыбающийся Васька в сильно порванной рубашке и с кровоподтеком на левой скуле.

Подойдя ко мне, он плюхнулся на пол рядом и рывком прижал меня к своей груди.

Я не возражала, еще с детства привыкнув забираться к нему на колени и выкладывать все самые страшные тайны под его насмешливым и таким внимательным взглядом.

– Дик жив? – промычала я, устраиваясь поудобнее в его руках.

– Чего с ним сделается, – фыркнул Васька. – Но из-за того, что он вытащил меня с очень важного мероприятия, мне теперь капитально нагорит от начальства.

Я сочувствующе что-то промычала.

– Ладно, мне в общем-то пора. Я рад, что с виду ты в порядке.

Я кивнула и как можно более убедительно улыбнулась, а потом увидела стоящего на пороге с двумя синяками на лице и без рубашки Дика. Гм.

– Я не помешал?

В такой маленькой фразе и столько яда. Я почувствовала себя как-то неуютно, правда, пока не поняла почему.