Дверь тут же отворилась, и на пороге появилась растерянная, но ужасно обрадованная приходу своего мужа Диана. Как всякая неисправимая соня, она только что выпорхнула из кровати, и от нее веяло ни с чем не сравнимым постельным теплом. Диана без конца поправляла на груди свой белоснежный халат, слегка улыбалась и никак не могла найти нужные слова.

– А я уже думала, что не увижу тебя, – наконец произнесла она и тут же поняла, что сказала непоправимую глупость.

– Ну, на большее я и не рассчитывал, – притворно вздохнул Спаркслин.

Диана бросилась ему на шею.

– Ну, а на это вряд ли мог рассчитывать даже Ален Делон, – вскинул брови Джон.

– Кто такой Ален Делон? – оторвалась от него Диана.

– Да актер такой был, женщины при виде его прямо стонали.

– Глупые, – тихо сказала Диана.

– Ну, тогда впусти меня, наконец, в квартиру, улыбнулся Джон.

– Проходи, – Диана посмотрела на Джоба Снодграсса. – Проходите.

– Это мой охранник, – заметил ее взгляд, весело сказал Джон. – А по совместительству конвоир. В общем, почти член семьи, поскольку он везде должен быть вместе с нами. Правда, Джоб?

– Да, – равнодушно ответил конвоир.

– Зовут его Джоб Снодграсс. А это, дружище, как ты уже, наверное, догадался, моя жена Диана, – снова обратился он к парню.

– Очень приятно, – сказал тот и кивнул головой.

Они вошли в квартиру, которая состояла из трех больших комнат – спальни, детской, комнаты для гостей – и кухни.

– Элли, конечно, еще спит? – спросил Джон жену, опускаясь в любимое кресло.

– Да. Разбудить? – встрепенулась Диана.

– Да нет, что ты. У меня в запасе целый день, – остановил ее Джон.

– Хорошо, тогда я пойду переоденусь.

Джону показалось, что она направилась в соседнюю комнату слишком быстро. И вообще, она вела себя, словно гостья в чужом доме – скованно и немного растерянно.

– Диана, – негромко позвал ее Джон и поднялся с кресла.

Женщина остановилась.

Он подошел к ней, положил руки на плечи и так же негромко произнес:

– У меня к тебе будет большая просьба: давай проведем этот день так, словно за ним нас не ожидает никакая разлука, так, как мы провели первые дни нашего медового месяца.

– Хорошо, – кротко согласилась Диана, а на губах ее появилась тихая, мечтательная улыбка:

– Правда, свой медовый месяц мы провели на Канарских островах.

– Ну, Канары я тебе обещать не могу, но весь Лос-Анджелес в твоем распоряжении.

– О, ты сказочно богат! – засмеялась Диана и скрылась в спальне.

– Садись, дружище, – обратился Джон к Джобу Снодгрессу, – и чувствуй себя, как дома.

Джоб опустился в кресло.

И тут из детской, протирая сонные глазки, медленно вышла Элли.

– Кого я вижу! – крикнул радостно Джон, подбежал к дочке и подхватил ее на руки.

– А мама сказала, что ты далеко уехал, – призналась девочка.

– Но разве я могу уехать, не попрощавшись с тобой? – серьезно спросил Джон.

– Не-а, – уверенно покачала головой Элли. – А ты можешь не ехать далеко?

– К сожалению, там без меня никак не справятся. Я ничего не могу поделать.

Элли замолчала, пытаясь осмыслить то, что сказал ей только что отец.

В это время в комнату вошла улыбающаяся Диана. На ней было длинное светло-голубое платье, одно из тех, которые она впервые надела, когда у них начался медовый месяц.

– Ты прелестна! – воскликнул Джон.

Малышка Элли слезла с его рук, подбежала к маме и прижалась к ее ногам.

– Спасибо, – улыбнулась Диана. – Ну что, будем завтракать?

– А что у нас на завтрак?

– На завтрак? Ты знаешь, я так переживала эти дни… Боюсь, в нашем холодильнике выбор не очень большой. Но мы можем заказать что-нибудь по телефону.

– Давай, – согласился Джон. – Нам спешить все равно некуда.

– Надеюсь, вы с нами позавтракаете? – спросила Диана Джоба.

– Нет, – покачал головой конвоир.

– Почему?

– Я не имею права нарушать инструкцию.

– Какое же это нарушение? Просто посидеть вместе за столом…

– Извините, мне не положено. К тому же я уже позавтракал.

– Да-а, – вздохнула Диана, – работа у вас – не позавидуешь. Вы ее сами выбрали?

Женщина старалась изо всех сил хоть немножко расположить к себе угрюмого конвоира.