Война за независимость в Северной Америке спутала все карты европейских держав таким образом, какой в то время было невозможно предугадать. До тех пор олицетворением конституции страны считались, как правило, ее законы; существование народа, социальную иерархию которого не возглавлял бы монарх, казалось немыслимым; представители средних и низших классов даже не смели претендовать на такие же права, как высокопоставленные особы, обладатели собственности и/или состояния.

Одним из наименее известных результатов американской Войны за независимость стало основание британской колонии в Новом Южном Уэльсе и почти одновременно с ней — колонии на острове Норфолк. Современные историки резко расходятся во мнении о причинах, побудивших Великобританию заняться колонизацией почти неизученного материка, о котором не было известно ничего, даже его геофизические характеристики. Некоторые эксперты в этой области считают, что планы колонизации Нового Южного Уэльса возникли и были осуществлены исключительно с одной целью: отправить куда-нибудь беспомощные жертвы самой суровой в Западной Европе пенитенциарной системы. Другие же убеждены, что здесь сыграли свою роль более возвышенные идеалы и теории.

Не стану утверждать, будто я располагаю достаточной эрудицией, чтобы разрешить этот спор. Скажу лишь одно: после того как тринадцать американских колоний отказались принимать каторжников, британское правительство осознало, что ему необходимо найти место, куда можно было бы отправлять преступников, приговоренных к каторге, и что это место должен отделять от Англии целый океан. Французская революция и нарастающие волнения не только в Ирландии, но и в Шотландии и Уэльсе стали дополнительным стимулом в борьбе за успех пенитенциарного эксперимента на краю земли. История первых десятилетий существования колоний в Новом Южном Уэльсе и на острове Норфолк содержит немало доказательств явного богатства и даже определенного прироста валового национального продукта, но вместе с тем в ней немало свидетельств тому, что, какими бы возвышенными ни были идеалы и теории британского правительства, новую колонию оно воспринимало прежде всего как место изоляции каторжников, мятежников, политических демагогов и прочих неблагонадежных граждан. Здесь они могли влачить жалкое существование, не представляя угрозы для «родины».

Среди множества любопытных аспектов этого великого переселения меня привлекали, во-первых, святая вера британского правительства в то, что для осуществления намерений достаточно просто взять и осуществить их, а во-вторых, сами подопытные кролики в этом эксперименте, каторжники. Своим успехом он обязан прежде всего подопытному материалу, каторжникам, а не всему прочему. Именно поэтому я решила написать роман о зарождении Австралийского союза, образовавшегося гораздо позднее, в тысяча девятьсот первом году, описав события такими, какими они предстали глазам каторжника.

Почему все эти люди были приговорены к каторге? Какими на самом деле были обстоятельства, побудившие их совершить преступления? Как действовала английская система правосудия? Какие права имел по закону осужденный преступник? В какой среде выросло большинство каторжников? Как им удавалось уживаться? Почему они выжили, очутившись в совершенно незнакомом краю, притом отнюдь не истекающем молоком и медом? Почему, отбыв срок каторги и в большинстве случаев заработав достаточно денег, чтобы вернуться на родину, лишь некоторые из них покидали колонии? Что поддерживало их в трудные минуты? Как сказывались на них жестокие наказания того времени? Как они восприняли долгожданную свободу, как относились к Англии?

Действие последних частей этой книги разворачивается на острове Норфолк, а не в Новом Южном Уэльсе. Этот крохотный кусочек суши посреди Тихого океана имеет свою насыщенную событиями историю.

Британское правительство предприняло три отдельные попытки колонизации острова, две первые из которых — так называемые Первая и Вторая колонии — оказались неудачными, и остров вновь стал необитаемым. Особой жестокостью порядки на острове отличались во времена Второй колонии (1825–1855 гг.); во времена Первой колонии (1788–1813 гг.) островитянам жилось гораздо легче.

Третья попытка стала еще одним экспериментом по вывозу каторжников за пределы Англии. Потомки мятежников с «Баунти» и их жены-таитянки в 1856 году были все до единого перевезены с острова Питкерн на остров Норфолк, где почва считалась более плодородной. Некоторые из жителей Питкерна, так и не дождавшись, когда правительство исполнит данные им обещания, после 1856 года переселились с Норфолка на Питкерн — именно их потомки сегодня составляют большую часть населения Второй колонии Питкерна.

Так называемая третья колонизация оказалась успешной — по-моему, потому, что жители Питкерна уже были островитянами в истинном смысле этого слова. Островитяне способны распоряжаться сравнительно небольшим пространством, которое требует совсем иного отношения к жизни и иного стиля управления, чем обширные земли. В 1914 году остров перестал быть территорией, подчиненной британскому правительству, и стал территорией, подчиняющейся Австралийскому союзу. Сменяющие друг друга правительства Австралии и не избираемые «слуги народа» демонстрировали ту же самую надменность и безразличие к судьбе острова Норфолк и переселенцев с Питкерна, какие были присущи и британскому правительству. Можно только удивляться тому, что Австралия, сама побывав жертвой колониального режима, усвоила дух колониализма: ее подданные на сравнительно удаленных островах в Индийском океане страдали не меньше, чем потомки мятежников с острова Норфолк.

Источники сведений о колониях чрезвычайно богаты, но зачастую, как в Публичном архиве в Кью, Лондон, документы хранятся в полном беспорядке ввиду недостаточного финансирования. Как и в случае с исследованиями истории Древнего Рима, я была склонна опираться на первоначальные источники, а не на труды современных историков. Всем, кто изучает тот или иной исторический период, необходимо обращаться к первоисточникам, чтобы составить свое мнение, сделать собственные выводы.

Библиографический список я не прилагаю по той простой причине, что он занял бы слишком много места и включал бы не только книги, но и официальные документы. Впрочем, тем, кто заинтересован в получении библиографии по опубликованным материалам, советую обращаться ко мне через издателей.