— В числе прибывших есть пильщики из Порт-Джексона.

— А пилы?

— Его превосходительство отправил сюда все пилы, кроме трех продольных. Теперь у нас есть сотня ручных пил. — Росс отпустил сына. — Ричард Морган работает на лесопилке?

Лицо Кинга посветлело.

— Не знаю, что бы я делал без него, — признался он. — И без Ната Лукаса, старшего плотника, и без Тома Краудера, моего секретаря.

— Я же говорил вам: Морган — надежный человек. Где он?

— Пилит дерево, пока еще светло.

— А кто же точит пилы?

Кинг помрачнел.

— Он обучил этому ремеслу женщин, и не ошибся в выборе. Напарник Моргана — рядовой Уигфолл. Нам пришлось привлечь его к работе за неимением подходящих каторжников. Пилить деревья — работа не из легких, но Уигфолл справляется с ней, как и Морган, и еще несколько человек. У них отменное здоровье — вероятно, благодаря физическому труду и сытной еде.

— Надо и впредь кормить их досыта, даже если остальным придется поголодать. Наша первоочередная задача, — продолжал Росс, на время забыв о том, что на острове пока правит Кинг, — построить казармы для пехотинцев. Жизнь в палатках — сущий ад, и потом, неизвестно, когда Хантер соизволит доставить палатки на берег. — И он добавил как ни в чем не бывало: — Как по-вашему, где следует разместить казармы?

— Вон там, по другую сторону от болота, — указал Кинг, сумев подавить раздражение. — У подножия холмов за Сидней-Тауном земля почти сухая, но должен предупредить, что норфолкские сосны в земле быстро сгнивают. Лучше сразу заложить каменные фундаменты. Среди каторжников есть каменщики?

— Несколько. И еще каменотесы. Порт-Джексон пока не нуждается в новых строениях, а губернатору известно, что на острове Норфолк их не хватает. Кстати, он обрадовался, узнав, что здесь найден известняк: мы обшарили весь округ Камберленд, но не обнаружили ни крупицы извести.

— Тогда я сообщу ему, что нам не о чем беспокоиться: мы способны производить сотню бушелей извести в день, — заверил Кинг, ощущая острую потребность глотнуть портвейна, но сознавая, что майор не одобряет пристрастия к спиртному — за исключением ежедневной полпинты рома. Заметив, что в дверях дома стоит Энн, Кинг решил на время покинуть майора: Энн ждала второго ребенка и стала раздражительной и капризной. — Мне надо идти, — выпалил он и удалился.

К дому приблизился младший лейтенант Ральф Кларк, которого Росс презирал, пока не обнаружил, что слезливый и сентиментальный Кларк умеет обращаться с детьми и питает нежную привязанность к Малышу Джону. Как пехотинец Кларк был бесполезен, зато оказался превосходной нянькой.

— Сэр, я был бы несказанно рад переодеться в чистую рубашку, — учтиво заговорил Кларк, улыбаясь Малышу Джону. — Уверен, и вы тоже. Почему наш багаж до сих пор не прибыл?

— Сомневаюсь, что его вообще успели разгрузить, — хмуро отозвался Росс. — Разгрузка «Сириуса» прекратилась — якобы из-за темноты, но трюмы «Запаса» до сих пор продолжают освобождать.

— На «Запасе» Болл и Блэкберн, сэр. Они знакомы со здешними прибрежными водами.

«А Хантер с „Сириуса“ — набитый дурак», — мысленно добавил Росс и сказал вслух:

— Присмотрите за Малышом Джоном, лейтенант. Мне надо пройтись.

Даже теперь, по прошествии целого года, следы урагана были еще заметны на острове. Впрочем, все крепкие поваленные деревья уже успели ошкурить и распилить. От слишком длинных и уже подгнивших деревьев избавлялись самыми разными способами: ветки шли на изготовление факелов и топливо для костров, стволы распиливали на чурбаки и сжигали при обжиге извести. Кинг объяснил, что пока пильщикам хватает поваленных бурей деревьев, хотя вырубка лесов на холмах вокруг долины и в окрестностях Сидней-Тауна продолжается. «Зимой, — решил майор Росс, — мы будем каждую ночь жечь большой костер. Здесь слишком мало ровной земли, чтобы захламлять ее гниющим деревом».

На взгляд Росса, остров во всех отношениях уступал Порт-Джексону, он не сомневался, что этой земле не прокормить более четырехсот едоков. Правда, овощей здесь было множество, несмотря на нашествие гусениц, но человек, питающийся одними овощами, не в состоянии выполнять тяжелую работу — ему необходимы еще и мясо, и хлеб. Собранный урожай пшеницы и кукурузы изумил Росса. Кинг объяснил, что только постоянное присутствие в амбаре отпрысков Макгрегора и Дельфинии помогает сдержать натиск крыс. Новые переселенцы привезли с собой еще десяток собак и два десятка кошек, способных истребить полчища грызунов. Свиньи здесь плодились гораздо быстрее, чем в Порт-Джексоне. Их кормили кукурузой, кормовой свеклой, рыбьей требухой и всеми прочими объедками и остатками, даже мякотью пальм и древовидных папоротников. Кроме того, на корм скоту шло мясо какой-то морской птицы, гнездящейся в расщелинах горы Георга с ноября по март.

— Эти глупые твари, — рассказывал Кинг, — забывают дорогу к гнездам, едва отойдя от них. По ночам они воют, как призраки, пугая нас до полусмерти. С факелом в руках их легко поймать. Свиньи сами забираются на гору и ловят этих птиц. Мы тоже пробовали их мясо, но оно слишком жирное и отдает рыбой. Гадость!

«Значит, — думал Росс, шагая рядом с Кингом, — мне придется заботиться еще и о том, как прокормить свиней».

Несмотря на то что урожай пшеницы был хорошим, ее не хватило бы островитянам до следующего урожая; посев начинался в мае или июне, жатва — в ноябре или декабре. По словам Кинга, кукурузу можно выращивать на острове круглый год. Для борьбы с гусеницами и крысами он разработал собственный метод: приказывал сеять пшеницу сразу после того, как схлынет очередная волна и гусениц станет меньше, а кукурузу сажал после пшеницы. Добраться до пшеничных колосьев крысы не могли, но без труда взбирались вверх по стеблям кукурузы. Однако и початкам, и колосьям угрожала еще одна опасность — со стороны зеленых попугаев, прилетавших на поля огромными стаями. Майор понял, что укрощение дикой природы представляет собой непрестанную войну.