Во время этой блестящей отповеди серые щелки глаз капитана то наливались яростью, то хитро поблескивали.

— Это обойдется Уолтону в тысячу фунтов, — заявил Синклер.

Майор Росс повернулся и направился к лестнице.

— Отправь счет в адмиралтейство, — посоветовал он и скрылся в люке.

Капитан Дункан Синклер долго смотрел ему вслед, а потом вдруг заметил стоящих неподалеку каторжников.

— Вычерпывайте грязную воду ведрами и передавайте их по цепочке, — распорядился он, обращаясь к Айку Роджерсу. — Для этого поднимите крышку люка в полу. Пусть одни вычерпывают воду из правого донного отсека, а другие — из левого. Промывайте донные отсеки чистой морской водой — до тех пор, пока отсюда не перестанет вонять. — И он снова взглянул на лестницу, а потом принял решение. — Ты, ты и ты, — заявил он, указывая на Тэффи, Уилла и Недди, — живо подсадите меня на плечи и поднимите наверх.

Как только шаги капитана затихли вдалеке, каторжники разразились безудержным хохотом.

— Я уж думал, Недди, — постанывал от смеха Айк, — что ты не выдержишь и сбросишь его в трюм, прямо в воду!

— Я был бы не прочь, — признался Недди, вытирая слезы, — но ведь он капитан, а с капитаном лучше не ссориться. А майору Россу все равно, кого оскорблять. — Он хихикнул. — Вот уж точно слоновья задница! Пока мы тащили его наверх, я чуть не помер от натуги!

— Майор Росс выиграл спор, — задумчиво произнес Аарон Дэвис, — но в адмиралтействе ему наверняка зададут трепку. Если капитан Синклер построит ютовую надстройку и полубак, а адмиралтейство откажется оплатить счет, майор Росс окажется меж двух огней и получит увесистого пинка под задницу.

— А по-моему, — с улыбкой вмешался Ричард, — майор Росс никому не даст себя в обиду. Его безупречно белые брюки не пострадают, помяните мое слово. Он абсолютно прав: без ютовой надстройки и полубака «Александеру» не вместить столько пассажиров. — Он перевел дыхание. — Итак, кто будет передавать ведра по цепочке? Разумеется, если мы уговорим лейтенанта Джонстоуна выдать нам еще несколько ведер, — одним всю эту грязь не вычерпать. Мы, бристольцы, встанем в начале цепочек. Джимми, ступай к лейтенанту, улыбнись ему и выпроси ведра.

Капитан Синклер выполнил свои обещания, но потратил на строительство юта и полубака гораздо меньше тысячи фунтов. Пока каторжники протирали стены и нары дегтем и наносили на них слой побелки, на корабле продолжалась погрузка, поэтому товарищи Ричарда видели, какие грузы привозят на судно и где их размещают. Запасные мачты уложили на верхнюю палубу под шлюпками, а реи, паруса и канаты спустили вниз. Стошестидесятигаллонные бочонки с водой, самые тяжелые предметы, по несколько штук расставили среди более легкого груза. На палубе росла гора бочек соленой свинины и говядины, мешков с сухими галетами, сухим горохом — обычным и турецким, мукой, рисом. Затем на судно доставили множество тюков, обшитых грубой мешковиной, на которой чернилами была написана фамилия владельца. Не были забыты и тюки с одеждой — видимо, ее предполагалось раздать каторжникам по прибытии в Ботани-Бей.

Все знали, что на корабле хранятся запасы рома: «сухой закон» в плавании не выдержали бы ни матросы, ни морские пехотинцы. Благодаря рому тесные помещения и дрянная еда казались сносными, поэтому обойтись без него было никак нельзя. Но ни одна бочка рома не попала в общие трюмы под тюремным помещением или кормовой надстройкой.

— А он неглуп, наш жирный капитан, — заметил с усмешкой Уильям Дринг из Халла. — Здесь есть еще два трюма. Один наверху — для дров, ими забили все свободное пространство. А на нижней палубе, под железным люком, хранится ром. До него не добраться из камеры, поскольку носовая переборка в фут толщиной укреплена гвоздями, как и кормовая. И из дровяного трюма до рома не достать. Кроме того, запасы рома есть на шканцах, они принадлежат капитану. Украсть его может только Тримминге.

— Тримминге? — переспросил Ричард. — Стюард Синклера?

— Да, и его верноподданный. Глаза и уши капитана.

— В перестройку корабля капитан вложил собственные средства, — вступил в разговор друг Дринга, Джо Робинсон. Как бывший матрос, он уже успел познакомиться со всем экипажем. — Для работы он отобрал пятерых самых крепких каторжников с «Удачливого». Полубак ничем не отличается от обычных, а ютовая надстройка обшита внутри красным деревом. Капитан велел перенести туда всю мебель из большой каюты, поэтому майору Россу придется самому обставлять свое жилье.

Майору Россу и вправду пришлось нелегко. Его недовольство вызывали не только капитан Дункан Синклер и «Александер». Пехотинцы, которые нередко сплетничали ради развлечения, сообщили каторжникам, что груз белой муки было решено заменить рисом. К сожалению, договор с мистером Уильямом Ричардсом-младшим был составлен таким же образом, как договоры на поставку провизии в армию, а это позволяло подрядчику без лишних хлопот заменить муку, которой должны были кормить каторжников и пехотинцев, обычным рисом. Рис обошелся гораздо дешевле, при приготовлении он разбухал, поэтому сто хватало на более долгое время. Но беда была в том, что рис не предотвращал вспышки цинги так, как это делала мука.

— Ничего не понимаю, — покачал головой Стивен Мартин, один из двух молчаливых бристольцев, товарищей Краудера и Дэвиса. — Если мука предотвращает цингу, то почему от нее не спасает хлеб? Ведь его делают из муки.

Ричард силился вспомнить объяснения кузена Джеймса-аптекаря.

— Кажется, все дело в приготовлении, — заговорил он. — Нас кормят не обычным хлебом, а галетами. В них столько же ячменя и риса, сколько и пшеницы, если не больше. Мука — это размолотая в порошок пшеница. Значит, противоцинготные вещества должны содержаться именно в ней. Когда же из муки делают клецки для супа, их варят, а не пропекают, и при этом противоцинготные вещества сохраняются. Лучше всего от цинги спасают овощи и фрукты, но в плавание их не берут. Зато кислая капуста, которую мой кузен Джеймс привозил из Бремена для нескольких бристольских капитанов, обходится дешевле, чем солод, и надежно предохраняет от цинги. Но матросы соглашаются есть кислую капусту только под угрозой порки.