– А как ты, Натаниэль? – не обратив внимания на соседа, продолжил Дангарт. В глазах его блестел прежний озорной огонек. – Я слыхал, что ты взял тот люггер чуть ли не в одиночку. Полагаю, это некоторое преувеличение?

– Вот именно, милорд, притом, боюсь, весьма значительное.

– Полагаю, верфи, как обычно, тянут кота за хвост с переоснащением вашего куттера? – продолжал Дангарт.

Гриффитс кивнул.

– Да, милорд. Полагаю, наш крейсер они почитают слишком незначительным, чтобы принимать его в расчет, - сверкну глазами, ответил он и подметил, что Дангарт обвел пристальным взглядом присутствующие в зале офицеров, среди которых Дринкуотер узнал нескольких портовых чиновников.

– Незначительным?! – воскликнул лорд. – Право слово – проклятая шайка расхитителей, прогнивших до печенок. Нигде не найти большей измены, чем на верфях Его Величества. Время от времени повесят какого-нибудь воришку, чтобы уверить лордов адмиралтейства в своей преданности…

Дангарт наполнил бокалы.

– Ваше здоровье, джентльмены. Попомните мои слова, рано или поздно они получат по заслугам. Вспомни «Ройал Джордж», Натаниэль, и ты согласишься, что это будет по заслугам. Ладно, джентльмены, если вы оправились от этой чертовой погоды, позвольте предложить вам превосходного тушеного зайца и жаркое из седла барашка.

Офицеры выпили и последовали за Дангартом в отдельный кабинет. Дринкуотер подозревал, что их уход был воспринят более чем с радостью.

Разговор по-прежнему шел ни о чем. Дангарт отпустил лакеев, и гости прислуживали себе сами. Когда с зайцем было покончено, лорд заявил:

– Мы ждем еще одного гостя, и пока его нет, дела могут подождать – сто лет прошло, как я мог хотя бы поужинать без спешки…

Они от души навалились на баранину, и тут раздался стук в дверь.

– А, Браун, входите и присаживайтесь. С компанией вы уже знакомы.

Майор Браун, приглаживая волосы и бормоча, что для начала июня ночка выдалась прямо-таки дьявольская, кивнул морским офицерам.

– К вашим услугам, милорд; джентльмены.

– Присаживайтесь. Кусочек этой превосходной баранины? Мэдок, не поухаживаете за майором? Отлично.

Дангарт передал гостю тарелку. Дринкуотер подумал, что теория Гриффитса о неслучайности этого обеда вполне подтверждается. Майор Браун принес с собой не только запах уличной сырости. Дангарт сбросил с себя светскую личину и перешел к делу:

– Ну как, выяснили что-нибудь?

Браун пристально посмотрел на лорда.

– Ничего сколько-нибудь существенного. А вы, милорд?

– Тоже.

Дангарт окинул Гриффитса и Дринкуотера деловым взглядом, явно забыв о том, что последний час они провели в дружеской беседе. Он попросил Натаниэля взять с боковой стойки еще бутылку, потом сказал:

– Сведения, которые вы передали, Мэдок, а Натаниэль нашел на борту того шасс-маре, подводят основу под наши давние подозрения, что капитан Сантона является агентом французского правительства со значительным влиянием внутри страны. Высказанное Натаниэлем предположение о связующем звене между Сантона и этой девушкой, Монтолон, позволяют…

Дринкуотер нервно сглотнул.

– Э-э, доказательства столь зыбки, милорд, что я считаю своим долгом…

– Вы совершенно правы. Но не упрекайте себя. Мы отнеслись к ним достаточно серьезно, чтобы поручить Брауну проследить за мисс Монтолон и выяснить, так ли безумна ваша теория, какой кажется на первый взгляд.

Лорд сделал паузу, и Дринкуотер почувствовал, как в груди заколотилось сердце. Он терпеливо ждал, пока Дангарт отопьет глоток вина и промокнет губы салфеткой.

– Когда в Лондоне убили де Токвиля, это преступление приписали грабителям. Его и в самом деле ограбили – из его дома, но не из карманов, исчезла круглая сумма. В комнатах все было перевернуто вверх дном. Его закололи шпагой. Когда потом обыскали дом, обнаружили бумаги, свидетельствующие, что он не только был помолвлен с мисс Монтолон, но даже сделал все приготовления к свадьбе. Девушка тогда жила у его матери в Танбридж-Уэллс. Хотя в слезах по убитому недостатка не было, принадлежали они, насколько я понял, по большей части именно его матушке. Что скажете, майор?

Браун быстро дожевал и приступил к рассказу:

– Как я уже сообщал некоторое время назад, Сантона был известен мне как капитэн де фрегат ,хотя ни разу не имел своего корабля, всегда выполняя только особые поручения, вроде меня. Нам известно, что он возглавляет морскую разведку в районе Канала и активно использует шасс-маре, типа взятого вами, для связей с агентами в нашей стране. Ему хватает даже храбрости высаживаться, возможно, даже жить некоторое время в Англии…

Браун положил в рот еще кусок, прожевал и запил его вином. Все молча ждали, когда он продолжит.

– Мы считаем его ответственным за смерть де Токвиля, и ваше предположение, что тут может прослеживаться связь с мадмуазель Монтолон весьма любопытно. – Он пожал плечами в своей гэльской манере, выглядевшей слегка неуместно. – Хотя перехваченное письмо способно укрепить нас в подозрениях, оно ничего не доказывает, и пока мы вынуждены ограничиться констатацией факта, что мадмуазель никто иная, как несчастная невеста убитого, проживающая ныне с его матерью, которая сама овдовела, потеряв мужа на гильотине. Мне говорили, что их совместное горе так трогательно…