– Тогда позовите мою классную руководительницу.

Дежурные снова переглянулись. До звонка на урок оставалось меньше пяти минут. Никому не хотелось идти за учительницей. Ведь наступала долгожданная пора: отлов опоздавших и запись замечаний им в дневники. Это считалось самым приятным развлечением дежурных.

Гликерия не знала об этом, но поняла, что её просьбу выполнять не собираются. Она обернулась, обвела глазами толпу и, увидев знакомое лицо, обратилась к Сашке Макушеву:

– А сбегай, пожалуйста, за нашей учительницей.

И Сашка побежал. Оля проводила его взглядом и осталась ждать в толпе – обязательно надо было узнать, чем всё кончится. Первым уроком всё равно была физика, и если Марина Сергеевна придёт сюда, то через дежурных Оле удастся прорваться вместе с ней.

Марина Сергеевна появилась одновременно со звонком. Она прогнала всех глазеющих, но Оля и Сашка остались возле неё – а мало ли что классной руководительнице понадобится: куда сбегать, кого позвать. Дежурные не решились их трогать, а учительнице стало не до них.

– Пожалуйста, Марина Сергеевна, выслушайте меня. Я хочу понять, почему меня не пускают на занятия, – обратилась к ней Гликерия. – Я забыла сменную обувь, но эти бахилы вполне сегодня могут заменить её. Ведь если ими пользуются в медицинских учреждениях, значит, считается, что они вполне могут защитить окружающих от возможных бацилл и микробов, которые теоретически я могу принести на уличной обуви. А значит, я не нарушаю санитарно-гигиенических норм и не нанесу вреда никому из учеников и учителей, правильно?

– Да…

– Ну тогда дежурные вполне могут меня пропустить на занятия.

Марина Сергеевна с головы до ног оглядела свою новую ученицу. Всё те же гладкие волосы, стянутые в два хвоста простыми резинками, тёмные глаза под тонкими бровями, совсем маленький рот – как у персонажа японских мультфильмов, недлинное чёрное платьице, высокие, почти до колен, шнурованные ботинки. И на них комические синие пакеты, так называемые бахилы… Марина Сергеевна сама недавно посещала поликлинику – и, чтобы попасть к врачу, нужно было купить в гардеробе и надеть на ноги точно такие же средства защиты. Так что к новенькой не может быть никаких претензий – санитарно-гигиенические нормы она в своих бахилах действительно не нарушает. Да ещё и молодец – нашла оригинальный и грамотный выход из ситуации. Только вот… Почему-то не хотелось девчонку хвалить – на такой мысли поймала себя учительница. Да, не хотелось. Снова колыхнулась в душе Марины Сергеевны смесь раздражения пополам с завистью. Захотелось поддаться этим чувствам – и отправить оригиналку домой за сменной обувью. Чтоб не забывалась. Но Марина Сергеевна вовремя увидела, как двое её учеников стоят и смотрят – а потому поспешно скомандовала: «Пусть идёт на урок» и махнула рукой дежурным – в значении «расступитесь».

– Спасибо! – благодарно улыбнулась новенькая. Пожав плечами, с улыбкой прошла мимо строя дежурных. И зашуршала своими пакетами по коридору.

А Марина Сергеевна шагала вслед за ней и смотрела девчонке в спину. По спине хлопал потёртый кожаный рюкзачок, колыхались блестящие волосы, перехваченные резинками. Высокие ботинки, которых у Марины Сергеевны не было ни сейчас, ни в подростковом возрасте, уверенно и независимо ступали по линолеуму. И даже нелепые синие шуршуны не делали их хозяйку смешной или жалкой.

Урок прошёл скомканно. И хоть ребята этого и не заметили, Марина Сергеевна то и дело отвлекалась и задумывалась. А как только он закончился, поспешила в секретариат. Там хранились личные дела учеников. И пока длилось «окно» между её занятиями, Марина Сергеевна с большим интересом, словно художественное произведение, принялась изучать документы Гликерии. Кто она такая, откуда взялась, почему, ничего особенного не делая, она смущает учеников и даже учителей? Так, вот оценки за предыдущие классы и первую четверть этого года. А вот за прошлые годы. Очень неровные – тройки по некоторым предметам вроде геометрии, алгебры и физики, стабильная пятёрка по русскому языку, географии и английскому, то пять, то четыре по истории и биологии. Остальные регулярные четвёрки. В младших классах ещё неизменные пятёрки по природоведению, физкультуре и музыке. Вот графа сведений о родителях. И – ничего… Ни имён, ни профессий, ни контактных телефонов. Как так получилось, почему прохлопали этот момент, когда её принимали в школу, – непонятно. Интересно – это потому, что её семейка что-то скрывает? Или всего лишь информацию не внесли из-за обычной спешки?

… – Зайди в кабинет физики после уроков, – дождавшись окончания биологии в своём девятом «А» и появляясь среди развесистых фикусов и заспиртованных козявок, скомандовала Гликерии Марина Сергеевна. – Я хочу с тобой поговорить.

– Хорошо, – без проблем согласилась новенькая.

Марина Сергеевна, видимо, не ожидала, что так быстро закончится разговор. Настроилась, вероятно, на пререкания и вопросы: «А зачем? А что я сделала?» Гликерия посмотрела на неё ясными глазами и, не увидев, что учительница хочет продолжить диалог с ней, прошла мимо и скрылась в глубинах коридора.

А Марина Сергеевна осталась. Постояла, посмотрела на то, как ученики выбираются из-за парт, взяла у учительницы биологии классный журнал девятого «А», крутанулась на каблуках и широкими шагами ушла из кабинета.

Ученики переглянулись. Их добрая учительница, которая была практически своя в доску, вдруг заговорила так официально и жёстко. Чем же новенькая её успела достать? Неужели шуршалками-бахилами? Вряд ли – ведь они такие смешные. Гликерия настолько забавно – с серьёзным ответственным видом – их разглядывала и поправляла, что многим тоже очень хотелось заявиться на уроки в таких же. Даже удивительно, что никто раньше до такого не додумался. Ну неужели Марина Сергеевна будет ругать новенькую за это?