Один раз в день давали какую-то баланду, с плавающими там отвратительными рыбьими головами. Дракон ему сообщил, что пахнет она замечательно, как полежавшая неделю в тепле оленина, очень пикантно. Влад же эту пикантность есть отказался, пил только воду, предварительно обеззараживая ее магией, иначе бы его постигла участь большинства сокамерников, которые буквально не слезали с параши.

На третьи сутки дверь открылась, и, поморщившись, в нее вошел Панфилов в сопровождении начальника охраны.

– Вот где ты! А я тебя жду на тракте! Господин следователь, это мой телохранитель Влад. Я вам очень благодарен, что вы сообщили мне. А его я сам накажу за те безобразия, что он устроил, и штраф оплачу. Пойдем, Влад.

Лекарь поднялся, покинул камеру и зашагал в караулку. Там ему выдали отнятые у него вещи, только без серебра и цепи, которые уже присвоили стражники. Влад не стал качать права, он был доволен, что хотя бы вернули амулет-перстень. Воспользоваться им, конечно, не смог бы никто, но он сам по себе стоил как минимум три тысячи золотых. Пояс с тысячей золотых остался в номере гостиницы, как и его меч.

На улице Панфилов усмехнулся и сказал:

– Ну что, лихо вас встретила столица, господин Влад? Вот ведь угораздило вас ввязаться в драку с городской стражей! Чуднее и придумать нельзя было, – покачал он головой. – Но знаете, это нам на руку. Немного дурноватый, – он хихикнул, – охранник, любитель побуянить, которого хозяин вытащил из тюрьмы, должен быть по гроб обязан хозяину и везде за ним таскаться. Великолепная легенда. Захотели бы лучше придумать – не смогли б. Ваши вещи в гостинице рядом с моим домом? Ну пойдемте, заберем.

Они дошли до гостиницы, Влад открыл дверь и увидел испуганную физиономию хозяина, который быстро порскнул куда-то в подсобное помещение. Лекарь в несколько прыжков поймал его, схватил за шиворот и потребовал:

– Ну-ка, пошли проверим, целы ли мои вещи?!

Он поволок подвывающего человечка по лестнице наверх. Рванул дверь, выломав замок, и вошел в свой номер. Его весь перерыли, меч оказался на месте, а пояса с тысячей золотых не было. В вещах тоже кто-то рылся, но перевязь с метательными ножами и всякие мелочи были на месте. Влад тихо, ласково и вкрадчиво спросил:

– Ты куда мои деньги дел, уродец?.. – И резко ударил вора под дых так, что того вырвало на пол. Он согнулся, покраснел, потом просипел:

– Я все верну, я все верну, пойдемте, я отдам!

Они прошли вниз в подсобное помещение, где из-под груды тряпок, ящиков и бутылок трактирщик выволок пояс Влада. Лекарь дотошно пересчитал деньги, не выпуская из поля зрения воришку, – все было на месте, не успел украсть, а затем вытащил его в зал, где сидели двое посетителей, старательно не обращавших внимания на то, что происходит.

Влад подумал, взял табуретку и метнул ее в пирамиду бутылок за спиной трактирщика. Со звоном разлетелось зеркало, посыпались осколки, засыпая голову перепуганного гостиничного деятеля. Потом лекарь подошел к стойке, уперся в нее и оторвал от пола, выворотив с корнем и прижав визжащего от страха человечка к стене:

– Это тебе за вранье, это за кражу, это за мои двое суток в тюрьме, тварь облезлая!

Он посмотрел по сторонам – что бы еще сломать, потом плюнул – хватит, надел перевязь с мечом, закинул сумки на плечо и сказал трактирщику:

– Быстро оседлал мне лошадь, козлина! Если еще и лошади на месте не окажется, я тебя кастрирую!

Панфилов с интересом наблюдал за производимым Владом погромом, не вмешивался и посмеивался в бороду. Его это явно забавляло.

Лошадь оказалась на месте, уже оседланная, Влад закинул на нее сумки, и они пошли к дому купца. Они прошли во двор через открытые створки ворот, там их встретила толпа челяди. Конюх выхватил из рук Влада поводья, кто-то из слуг кинулся открывать двери. Владу, не особенно знакомому с жизнью богачей – если только по книжкам, – видеть все это было забавно и немного странно.

Дом оказался огромным, с колоннами, позолоченными ручками дверей, сияющими люстрами с множеством свечей и всеми удобствами. Только теперь Влад понял, какой фигурой в столице был торговец. Этот дворец был по карману только очень, очень богатому человеку.

Панфилов отдал распоряжение, чтобы Владу показали предназначенные ему комнаты, а также проводили в баню.

Комнаты ему выделили рядом с апартаментами купца, прямо через коридор, чуть наискосок. Тут же рядом были покои Олега. Купца звали Мирон Семенович, но он просил, когда кто-то был рядом, звать его «господин Панфилов» – телохранителю так положено. Они расстались. Купец сказал, что, как только Влад закончит омовение, его проводят в столовую и покормят.