Остатки вечера провел, перечитывая в свое удовольствие «Трое в лодке» Джерома, попивая чай с вареньем и хихикая.

Только засобирался наутро в понедельник ехать выкупать билеты, как зазвонил телефон. Все тот же идиот, с тем же вопросом: «И где я?» – «В жопе, по-прежнему в жопе».

Вернувшись вечером после обязательной шпионской пробежки, нагулявший здоровый аппетит Волков соорудил гигантский бутерброд с ветчиной и присел к компьютеру. Прочитал, посидел, подумал, порисовал на бумаге какие-то схемы. Затем сжег бумагу в пепельнице (конспияция, батенька) и выбросил пепел в унитаз. Затем решительно направился к телефону.

– Привет, Володя! С наступающим. Поздравь супругу и дочку.

– Спасибо, тебя тоже.

– Что делаешь?

– У нас званый обед. Тебя же тоже приглашали, а ты в Дублин засобирался.

– Дублин откладывается. Котов у тебя?

– А где ему быть? Отбивные ест.

– Много съел?

– Только начал.

– Пьете?

– После пятницы? Издеваешься?

– Можете прямо сейчас подъехать ко мне? Есть дело.

– Не вопрос. Отбивных прихватить?

– Если можно.

Через час с небольшим Лопатин и недовольный Котов были у него. Сначала доели отбивные. Даже остывшие, они были чудо как хороши – Володина жена готовить умела. За чаем выслушали очередной рассказ о проделках лопатинских «деток» – дочки Насти и пса, естественно, боксера Тора. Предыдущий пес, любимец Володи Тамерлан, умер от рака в 1998 году, сгорел буквально за неделю. Нынешнего купила его жена, такая вот у нее оказалось, у беременной, прихоть. Пес номер два ни с кем драться не желал, он любил весь мир и все вокруг него. Был, правда, один случай, но об этом как-нибудь потом.

Допив чай, не торопясь перекурили. Первым не выдержал слегка подобревший от съеденного Котов.

– Зачем звал, изверг?

– У вас выходные до которого?

– Девятого на работу, – ответил большой начальник Володя.

– Можно и четырнадцатого, – предположил ленивый Котов.

– Размечтался. Какие проблемы, Серега? – спросил Лопатин.

– Тут такое дело... Мы тут вроде удачно сработали командой. Не хотите еще разок попробовать? Гонорар, кстати, неплохой.

– Я не беден, – высокомерно заявил Котов и тут же спросил с интересом: – А что за дело?

– Пойдемте в кабинет, там все и расскажу.

– Что скажете? – спросил Сергей у собравшихся после того, как они все прочитали, просмотрели, задали вопросы и вникли.

– Видишь ли, Бегемот, – не торопясь разминая сигарету, начал Володя. В этот раз он был непривычно многословным. – Я, признаться, несколько заскучал. Работы сейчас у нас немного, а которая есть – в основном легальная и, я бы даже сказал, скучноватая. Что касается лично меня, я не против. Хочется, знаешь ли, иногда вспомнить молодость и тряхнуть стариной.

– А что Гера скажет?

– Гера до пятнадцатого с семейством, ты будешь смеяться, в Куршевеле.

– Надо же. А ты, Саня, что скажешь?

– Обожаю живую, оперативную работу, – заявил, потирая ручищи, будто примериваясь выпить по первой с мороза, Котов. И тут же потребовал: – Только, чур, разработчик – я.

– Да сколько угодно.

– Отлично! Когда начинаем?

– Прямо сейчас. Готовь мозги к работе.

Ближе к середине февраля немного подморозило и погода установилась на загляденье – морозец и солнышко в одном флаконе. Сергей проснулся в прекрасном настроении, после известных событий его перестали донимать ночные кошмары. Позавтракал, а потом ему чертовски захотелось прогуляться.

Вернувшись с прогулки, засел за перевод – шефиня из «Полиглота» накануне звонила и слезно просила поторопиться. Как всегда в предчувствии непосильной умственной работы, зверски захотелось поесть, причем не дома на кухне и не готовых пельменей, а за чистой скатертью и желательно чего-нибудь вкусного. Услужливая память очень кстати напомнила, что на Патриарших, совсем рядом с его домом, не так давно открылось кафе. Он даже как-то раз побывал там, пил кофе с пирожными.

Решено, он пойдет обедать в кафе, а чтобы не терять понапрасну время, возьмет с собой ноутбук и поработает там же после обеда, попивая кофеек, благо кафе было оборудовано Wi-Fi для любителей поработать во время трапезы и потрапезничать во время работы.

Уже в кафе он решил немного подождать с обедом (чтобы не уснуть после него сразу за столом), заказал себе двойной кофе и, вздохнув, приступил к работе, чувствуя себя прямо-таки Хемингуэем, творящим в парижском бистро нетленки о войнах, в которых он за всю свою жизнь так толком и не научился разбираться.