Кстати о патроне, вернее – о пуле. Пулю под штатный натовский патрон 7,62 мм, готовую вылететь на рандеву с целью, и еще с десяток таких же сделал для Бацунина его давний приятель и бывший сослуживец, классный мужик Володя Михайлов. Когда-то он был достаточно известен в узких кругах своими взрывающимися часами, стреляющими зажигалками, разрезающими супостата на части газетами, самовозгорающимися кальсонами и многим другим, не менее приятным. После того как народившаяся отечественная демократия наряду со всеми вооруженными силами, угондошила разведку со спецназом, он покинул службу, не желая тратить Богом данный талант на изготовление сувениров для дорогого начальства, и осел у себя в Лобне. На кусок хлеба с маслом (икру терпеть не мог) он теперь зарабатывал тем, что изготовлял дуэльные пистолеты под старину, ковал холодное оружие и был достаточно востребован среди любителей всей этой прелести. Иногда по просьбе старых друзей мог «тряхнуть стариной и вспомнить молодость». Герман опробовал изделие от Володи и остался доволен. Самопального аристократа из Канады ожидал напоследок еще тот сюрпризец...

А вот и он, долгожданный. Вышел из авто и в сопровождении охраны направился к лестнице. Светлое кашемировое пальтецо внакидку, никакой шапки на голове – пижон, однако. Впрочем, без шапки даже удобней.

Расстояние до цели чуть превышало семьдесят метров, и Герман мог легко, выражаясь языком узких специалистов, дернуть клиента безо всякой оптики, но он предпочел подстраховаться. Сопровождая стволом его движение, он дождался, пока тот поднимется на верхнюю ступеньку перед входом, и мягко спустил курок, целя в затылок.

Вот это называется пораскинуть мозгами! У товарища полковника, аристократа, удачливого бизнесмена, бесстрашного и безжалостного рейдера Литвиненко В. Н. просто не стало головы. Его тело, помахивая дорогущим портфелем в уже мертвой руке, по инерции сделало пару шагов и опустилось на гранитную площадку перед входом. Через секунду-другую страшно закричала какая-то женщина.

Бацунин не стал долго любоваться сделанным. Он поднялся на ноги, подобрал рукавицу и положил в карман комбинезона, после чего направился к лестнице.

Перекуривающие на скамейке во внутреннем дворе новостройки два каких-то явно с утра поддатых мужика настолько увлеченно спорили о чем-то своем, что не обратили на вышедшего никакого внимания. Он подошел к открытому люку и спустился вниз. Не прерывая беседы, спорщики закрыли за ним люк и поставили на него контейнер, набитый строительным мусором, передвинув его легко, как пустую картонную коробку. После этого куда-то не торопясь направились, не прерывая своей увлекательной беседы.

Он спустился по скользкой лестнице вниз, достал фонарик и включил его. Повернул направо и прошел, пригибаясь, сорок семь шагов, после чего повернул налево и прошел еще шестьдесят пять шагов. Поднялся наверх по не менее скользкой лестнице и вытянул вверх правую руку. Кто-то схватил эту руку и помог ему протиснуться через узковатый люк в полу в салон микроавтобуса. Почему-то подумалось, что Котов точно в этом лючке застрял бы, и Гера с трудом сдержался, чтобы не засмеяться.

По дороге Бацунину помогли переодеться. Минут через двадцать неброский фордовский микроавтобус остановился на одной из тихих улочек Юго-Запада столицы.

Из него вышел джентльмен в черном кашемировом пальто, накинутом поверх темно-серого костюма от «Бриони», сел в ожидающий его «Майбах» и уехал.

В свой офис на Белорусской он приехал вовремя, так как начальники его ранга не опаздывают никогда и никуда, а только, бывает, задерживаются. Персональный лифт вознес его на пятый этаж. Приветливо поздоровавшись с личным секретарем, вице-президент концерна «Росмед» прошел к себе в кабинет, снял и повесил в шкаф пальто, скинул пиджак и остался в любимой голубой водолазке в тон нордическим светлым глазам. Нажал кнопку интеркома:

– Анна Ивановна, будьте добры, распорядитесь насчет кофе.

– Сию минуту, Герман Константинович.

Вошедшую с подносом красну девицу Бацунин одарил белозубой улыбкой:

– Мариночка, вы, как всегда, неотразимы.

Девушка зарделась, стрельнула глазками в дорогого начальника и павой выплыла из кабинета.

Почему-то вдруг захотелось выпить. Он подошел к бару, достал бутылку водки и налил в стакан. До краев. Перелил его содержимое в себя и пошел как ни в чем не бывало пить свой утренний кофе с печеньем.

В двенадцать включил телевизор. Полуденные новости начались с сообщения о зверском убийстве на Ленинском проспекте. Герман с интересом выслушал сообщение об объявленном плане «Перехват», полюбовался фотороботом предполагаемого убийцы (похожего на Тома Круза и Бориса Моисеева одновременно), скрывшегося с места преступления на светло-зеленой «шестерке», со вздохом выключил ТВ и приступил к работе.

В эту ночь и все последующие он спал прекрасно, без кошмаров и всякой другой гадости, как будто из сердца вынули долго сидевшую в нем толстую иглу.

Неприятности, обрушившиеся на разнесчастную промышленно-финансовую группу, на этом вовсе даже не закончились. Продолжение последовало...

Поздно вечером двенадцатого числа зимнего месяца декабря, в четверг персонаж, известный читателю под красивым прозвищем Крысомоль, возвращался к себе домой на Варшавку. По дороге пришлось заехать в суточный универсам, так как горячо любимая супруга вторую неделю отдыхала в Турции, холодильник был пуст, а кушать очень хотелось...