А на следующей поляне они наткнулись на компанию взрослых мужиков, готовящих шашлыки.

— Из собак жарят, — шепнул Хома.

— Да ты гонишь!

— В натуре, отвечаю. Сам понюхай!

Пацаны все враз потянули носами воздух. И всем, конечно, показалось, что пахнет собачатиной. Даже Сергею.

— Не верите, сходите поинтересуйтесь, — хмыкнул Ваген. — Мол, шавочка моя не пробегала?

Но никто интересоваться не стал. Двое мужичков, стоя чуть поодаль от жаровни, умело метали в здоровенный тополь ножи. Сталь со стуком втыкалась в древесину. Спрашивать таких о собачатине было безумием.

Глядя на них, тот же Ваген протяжно вздохнул.

— Мне тут зуб когда-то вышибли, — поделился он. — Я его в бумажку завернул и похоронил.

— Металл вставишь, не куксись.

— На фига мне металлом сиять? А этим зубом я семечки щелкал, проволоку перекусывал. Удобный такой зубешник был…

Сергей посочувствовал Вагену. Толстяк впервые показался ему нормальным парнем.

— Сейчас фарфор делают, — утешил он Вагена. — Могут подобрать такой, что от настоящего не отличишь.

— Правда, что ли? — оживился Ваген.

— Точно знаю. В Голливуде некоторым старперам за семьдесят, а улыбками сияют, как молодые. Потому что из фарфора.

— Типа, как посуда? — фыркнул Дюша. — Она же хрупкая!

— Да нет, это особый фарфор — покрепче будет, — Серега засомневался. — Надо ведь жевать, пишу раскусывать.

— Все равно, — Дюша беспечно махнул ладонью. — Вдарить дубиной, и никакой фарфор не выдержит. Я так думаю: нормальным пацанам и волосы лишние ни к чему, и зубы.

Такой подход Серегу обескуражил, но спорить он не осмелился.

А потом на пути встретился забор, и, подхватив Лизу на руки, Дюша легко перенес ее через преграду. Точно так же поступил и толстяк Ваген. Пусть с кряхтением, но он поднял свою крохотную Аньку на нужную высоту, водрузил на землю уже на другой стороне. И снова вся шарага уставилась на Серегу. Потому что долговязая Зинка ничуть не уступала парням в росте и была явно тяжелее своих подруг.

— Не надорвись, Чех! — фыркнул Кокер.

— Да я сама перешагну, — Зинка-Зинон отважно попыталась поднять ногу, но не позволила узкая юбка. Пришлось брать ее на руки и, чертыхаясь, проносить над острой кромкой забора. Юбка, по счастью, не пострадала, а вот один чулок за щепку все-таки зацепился.

— Блин! — в сердцах пискнула Зинка, и шарага дружно заржала.

— Але, Серый, видела бы тебя Анжелка! — крикнул Кокер.

— Пошел ты!

— Не боись, может, и не скажу…

Серега готов был провалиться сквозь землю. Фиаско было полным. Зинка же, изучив дыру на колготках, скупо вздохнула.

— Ладно, пошли…

И прозвучало это совсем даже не извинительно. Скорее уж как сожаление: пошли, мол, тепа-недотепа. А зачем ему с ней идти, если в школе он в самом деле сох по Анжелке. Об этом уже все знали. А вот малознакомая Зинка Серегу ничуть не привлекала. Прямо ни капельки. Но вот прицепилась к нему, а он, чудак, не воспротивился.

— Сухан! — радостно заорал Дюша и обернулся к ребятам. — Я же говорил, в больничке их встретим. И Дональд вон чешет.

— У нас и пиво с собой! — вынырнувший навстречу незнакомый пацан в замызганной футболке поднял над головой пластиковый пузырь. — Давно вас ждем.

— Эх, погудим! — по-совиному ухнул Ваген и даже по животу себя похлопал. Пиво он, по всей видимости, очень даже уважал.

— Ну ща тебе Дональд наваляет за Зинку, — хохотнул Шрек и, опережая события, а может, и торопя их, весело прокричал: — Эй, Дон, телку твою Серый увел.

— Какой еще Серый? — долговязый, дотемна загорелый паренек показался следом за Суханом.

— Да вот он! Секи, — с Зинкой под ручку катит.

— А что, нельзя? — игриво осведомилась Зинка.

— Значит, в лоб от меня поимеет, — Дональд нахмурился.

— Только Клепа первый! — азартно завопил Хома. — Серый сначала с ним бьется, потом с тобой.

— Заметано, — согласился Дональд и как ни в чем не бывало кивнул своей подруге. — Зинк, пиво будешь?

— А чего нет-то, — Зинка легко отцепилась от Сергея и перешла к Дональду. — Глянь, этот лох мне колготки порвал.

— Ничего, я ему наваляю потом. По полной огребет…

Серега ощутил себя совсем тоскливо. Три драки за день — это было чересчур. То есть какой-нибудь д’Артаньян, может, и порадовался бы такой везухе, но Серегу подобная перспектива совсем не воодушевляла.

В больнице они прошли почерневшим от пожара коридором и, наконец, выбрались в относительно светлую залу. Потолок здесь был закопчен чуть меньше, а стены смотрелись почти прилично.

— Клевая полянка! — оценил Ваген.

Наученный горьким опытом. Сергей тут же развернулся в сторону Клепы и угадал. Тот снова собирался напасть без предупреждения. И странно, что окружающие взирали на такую подлость с полным спокойствием.