– И что мы будем делать? – спросила Ира, когда они вернулись в номер и уселись в кресла.

– Звонить, – Андрей подумал, что у него, максимум, два дня, чтоб вернуться в Бухарест, иначе в понедельник его начнут разыскивать, и, не дай бог, свяжутся с Брашовом.

На первые звонки никто не ответил. Ира видела, как Андрей, с минуту подержав трубку, нажимал на рычаг, и начинал снова листать записную книжку.

– Нет никого? – она сочувственно вздохнула.

– Народ трудится. Они с шести утра начинают, зато к обеду рабочий день уже заканчивается. Но будем пытаться дальше.

На четвертом звонке Андрею повезло. Разговаривал он весело, и среди потока непонятных слов Ира уловила имя «Лючия». Сначала ее задел его изменившейся тон, но потом она решила, что все правильно, ведь у него своя жизнь, не имеющая к ней никакого отношения (и иметь, скорее всего, не будет).

– Так, – Андрей наконец положил трубку, – объявилась Лючия – моя малышка Лючия. Сегодня познакомишься. Значит, весь народ после обеда собирается к Нику на сabana.

– Куда?.. На кабанов?..

– Не на кабанов, хотя, наверное, они там водятся. Cabana – это, как бы тебе объяснить… в горах стоит двухэтажный дом. Живут там муж с женой. Эдакая частная гостиница посреди леса. Так вот, хозяин одной из них – наш друг, Нику. Мы у него все время отдыхаем. Часть нашей компании ушла туда вчера, а остальные двигаются сегодня. Вот, с ними мы и поедем.

– А я что там буду делать?

– Ты?.. Не знаю пока, но там соберутся все мои друзья – вместе будем думать.

– Как скажешь.

– Скажу я так, – Андрей посмотрел на часы, – у нас три часа свободного времени. Как бы нам его убить?..

Ира подумала, что его уже больше волнуют не ее проблемы, а встреча с друзьями, и никто ни о чем там думать не будет.

– Идти здесь особо некуда, это не Брашов, – продолжал Андрей, – телевизор днем не работает…

– Тогда расскажи что-нибудь, – Ира почувствовала себя одиноко, то ли от существования Лючии, то ли оттого, что идти здесь некуда, и она просто заперта в клетке с абсолютно не интересующимся ею человеком.

– Давай, я тебе пока расскажу, с кем мы будем проводить время на cabana. Во-первых, Виолетта и ее муж Джорджи. Он – врач. Трудоголик и немного зануда, поэтому не обращай на него внимания; она – единственный в городе переводчик с русского. Закончила Бухарестский университет. На переговоры я всегда вызываю ее, ведь на заводе я ж прикидываюсь, что румынским не владею вообще – так можно узнать много интересного. Так вот, Виолетте тридцать пять лет; дама серьезная, но когда выпьет, может превратиться в ужасно стервозную сучку. Дальше Нику – хозяин cabana, и его жена Оана. Он классный, совершенно безотказный парень, а она… короче, странная немного. Но не бойся, она появится только ближе к ночи, потому как всегда при хозяйстве. Потом Хори – бывший гандболист. Игрок национальной сборной, чемпион Европы. Эдакий румынский медведь с во-от такой лапищей. Живет в Бухаресте, но родом отсюда. У него здесь родители остались, брат младший… Ну, и, конечно, Лючия. Любительница русских сигарет… а, вообще, она хорошая девочка – студентка; заканчивает мединститут. Виолетта с Джорджи уже там, а мы поедем с Хори и Лючией.

Ире стало страшно всех этих людей, с которыми она даже не сможет нормально общаться, за исключением Виолетты, которая «стервозная сучка», и неизвестно, как к ней отнесется, но другого выхода все равно не оставалось.

Ровно в два, когда Андрей уже устал рассказывать о Румынии, а Ира устала его слушать, в дверь постучали. Андрей открыл, не спрашивая, и Ира увидела невысокую девушку в коротенькой куртке. Ее черные вьющиеся волосы ниспадали на плечи. Лючия повисла у Андрея на шее. Потом они целовались долго и страстно, а Ира смотрела и завидовала, несмотря на то, что знала – все это временно, и закончится, едва Андрей покинет страну. Но у нее-то не было и такой кратковременной радости.

Потом Андрей познакомил их. Ира не знала, как ее представили, но, ни во взгляде, ни в поведении Лючии не заметила духа соперничества. Скорее всего, он назвал ее сестрой. Гостья даже не стала проходить в номер. Андрей с Ирой быстро оделись, и все вместе вышли на улицу. Лючия достала из кармана ключи и направилась к ярко-красной машине, у которой багажник и капот имели почти одинаковый угол наклона, и поэтому она напоминала сказочного Тяни-Толкая.

– Сейчас покатаешься на чуде румынского автомобилестроения, называемом «Dacia».

– В Бухаресте не ездят, а здесь ездят? – удивилась Ира.

– Здесь снег – дело привычное, поэтому у людей нормальные гаражи. К тому же, здесь есть горные спасатели – они дороги чистят.

Машина тронулась почти бесшумно, а посадка у нее оказалась такой низкой, что Ире через окно казалось, будто она скользит днищем по снегу. Андрей с Лючией беседовали, сидя на переднем сиденье, а она сзади смотрела в окно и чувствовала себя лишней.

Машина долго плутала среди частных домиков, совершенно не похожих на то, что Ира видела в Брашове – обычные одноэтажные строения под металлическими и шиферными крышами, каких полно в каждом российском городе. Наконец, Лючия остановилась перед открытым гаражом, в котором стояло некое подобие джипа, а около него суетился широкоплечий мужчина в канареечно-желтой куртке. Ира догадалась, что это и есть Хори.

Здесь они поменяли машины, загнав «Dacia» в гараж. Хори сел за руль, остальные в салон, представлявший собой два мягких диванчика вдоль бортов.

– Местный джип «ARO», – пояснил Андрей, – неказисто, но в горы лазает, к тому ж дизель.

«ARO» медленно двинулся в том направлении, где заканчивался город и начинались горы. Двигатель ревел так, что разговаривать стало практически невозможно, тем более, Андрей с Лючией сидели с одной стороны, а Ира – с другой. Через затянутые пестрыми шторками окна даже смотреть на улицу было неудобно, и она откровенно скучала. Сдвинувшись в самый дальний угол, откинула голову и закрыла глаза, правда, получилось не совсем удобно, так как машину трясло, и Ира все время билась головой о стойку. Пришлось снова принять вертикальное положение.