Шрифт:
— Идиот! А если бы я выпустила руль? Мы же на средней полосе бульвара Батиньоль! Представляешь, какая бы была грандиозная авария? Люди могли погибнуть лишь из-за того…
Он резко притянул к себе мою голову и поцеловал в губы.
— Из-за того, что моя жена кончила! — Слизнул слезы с моих щек и добавил, показывая рукой за окна машины: — Разве запрещено, чтобы любимая жена кончала на средней полосе бульвара Батиньоль? Ты сама-то подумай, разве это запрещено?
— Прекрати… Все же на нас смотрят… Все видели…
— Ну и что? Они ведь завидуют. Хочешь, я сейчас выйду и всем скажу: моя жена только что кончила. Я ее безумно люблю!
Тут наконец зажегся зеленый свет. Весь мой организм ходил ходуном. Я в диком напряжении вела машину и не разговаривала с ним до самой клиники.
Глава 10, в которой Марта рассмеялась
— Думаешь, не зажгись вовремя зеленый, он бы вышел и объявил всем о своей любви?
— Не знаю, Марта, даже думать об этом не хочу. Я так перепсиховала, я готова была его убить.
— А ты действительно тогда кончила?
— Ну да, в этом-то весь и ужас…
— Почему ужас? Это же потрясающее приключение: вести машину и испытывать оргазм!
Я вздохнула.
— Вот-вот. Именно об этом он мне нашептывал, когда мы сидели в приемной. Мы же заявились на сорок минут раньше назначенного времени, я ведь думала, что мне придется его ждать, пока он там освободится в своем офисе, а он сам поджидал меня на входе. Представляешь, он мне нашептывает, да еще руки целует! А там народу в приемной полно. Все же смотрят, одна бабулька даже начала мне подмигивать… Я была уже готова плюнуть на эту затею с его зубами и уйти, но по счастью не явился пациент на четырнадцать тридцать, и врачиха оказалась такая интересная, в восточном стиле, эдакая царевна Будур. Ну он и приободрился, глаз вспыхнул, говорит ей…
— А на деле-то эта царевна Будур как? — перебила Марта. — Сняла ему мост?
— Да что ты! Нашла еще несколько больных зубов. Надо сначала их пролечить и уж только потом решать насчет протезирования, и вообще, советует ставить импланты. Ты же знаешь этих врачей, только попадись им в руки — сто болезней обнаружат, лишь бы деньги тянуть.
— И ничего не сделала?!
— Почему же. Снимок. И расковыряла один из коренных внизу. Нерв удаляла.
— Ну и как он это пережил?
— Ха! Ты еще спрашиваешь? На обратном пути к нему в офис еще действовала анестезия, и он почти не мог говорить. Но был страшно злой и одновременно — несчастный… Потом я приехала домой и еще даже не успела приготовить ужин, как он является с полным портфелем документов и еще в руках держит папки! Он в жизни не приносил работу домой. Свалил все это на диване в гостиной. «Из-за тебя, говорит, мне придется всю ночь сидеть, а сейчас я не в состоянии работать. Дай мне какое-нибудь обезболивающее, снотворное, что угодно! Я попробую поспать, может быть, полегче станет»…
— Ну и?
— Завалился спать. Пока я готовила, пришел Тьерри. Похихикал над папашиными бедами. Мы с ним поужинали. Он засел у себя в комнате за компьютер писать курсовую, а я в гостиной — редактировать Надин Мориньяк. Мне же теперь каждый день, похоже, придется возить его к царевне Будур, каждая минута для работы дорога.
— Он что, сам не может ездить?
— А смысл две машины гонять?
— Неужели ты действительно держишь его там за ручку?
— Да, представь себе. Он тоже всегда держал меня за руку, когда я рожала. Хотя просто патологически боится одного вида врачей!
— Странно для сотрудника фармацевтической компании… Ха! Но я, кажется, догадалась: твой Даниель слишком хорошо знает, из чего состоят лекарства! Ну и?
— В общем, я редактирую «Юную герцогиню», Тьерри пыхтит над курсовой…
— …А Даниель спит в этом скриптории. Что же дальше?
— Марта, может, хватит притворяться, что ты не читала нашу с ним вчерашнюю переписку?
— Нет. Конечно, я могла бы ее прочитать, зайдя под твоим ником и паролем, но тогда это означало бы, что Вивьен в Сети, и вызвало бы ненужные идеи у ее поклонника.
— Но ты же хозяйка сайта. Разве без ников и паролей ты сама не можешь все читать?
— Видишь ли, по этическим соображениям сайт устроен так, что сохраняется тайна частной переписки. Да, не могу.
— А твой программист?
— Теоретически может, но зачем его посвящать в наши с тобой секреты? Ладно, не отвлекайся. Что было дальше?
— Дело в том, что как только после ужина Тьерри ушел к себе и я осталась в гостиной наедине с компьютером, то первым делом я открыла твой сайт. Было около семи вечера, значит, в Ванкувере — около десяти утра. Слушай, что она ему написала!