— Нельзя ли попроворнее?

Она поторопила служанок и подумала: до чего же долго эти деревенские девчонки возятся с ее корсетом, неужели они не понимают, что у нее и так не много времени, чтобы обязательно в эту же ночь зачать сына? Но она совершенно не представляет себе, как это сделать и тем более — что нужно, чтобы это точно произошло. Хоть бы Анри знал! Единственное, что ей известно наверняка, — для этого они оба должны быть голыми, как Адам и Ева…

— Довольно! — нетерпеливо сказала она, когда на ней наконец осталась только сорочка и украшения. — Дальше я разденусь сама. Уходите! Передайте герцогу, что супруга готова его принять! — Она громко это выкрикнула, надеясь, что он услышит и войдет сам. Она больше не могла ждать.

— Простите, госпожа… — Одна из служанок присела в реверансе и зашептала, пряча глаза: — Мы должны надеть на вас ночную рубашку и пеньюар, это же свадебный подарок короля. Без одежды спят только простолюдинки. Нас накажут, если…

Юная герцогиня вздрогнула: часы на камине начали гулко отбивать полночь…»

Я тоже почему-то вздрогнула и машинально посмотрела в угол экрана на часы. Второй час! А в три я должна ввести своего драгоценного в кабинет стоматолога. И в отличие от героини Надин Мориньяк мне-то нужно как раз одеться! И служанок у меня тоже нет. Я помчалась в ванную.

Я притормозила напротив фирмы мужа, вытащила мобильник и собралась ему звонить, но он сам вышел из дверей, помахал мне рукой и быстро побежал вниз по ступеням.

— Редкостная пунктуальность, — сказала я, когда он открыл дверцу.

— Ага, сам на себя удивляюсь. Привет! — Он уселся. — Отлично выглядишь, тоже на редкость! — И вдруг обнял меня, развернул к себе и крепко поцеловал в губы.

Потом отстранился и несколько секунд внимательно смотрел в глаза, не выпуская из объятий. Наконец улыбнулся и ровно сел в своем кресле.

— Что это с тобой? — спросила я, переведя дыхание. — Или надеешься, что я отменю визит к стоматологу?

— Вовсе нет. Что я, по-твоему, не имею права поцеловать свою любимую жену? Ну, поехали!

— Подожди. Как ты сказал? Какую жену?

— Любимую. А что? Разве не так?

Я покосилась на него, хмыкнула и тронула с места машину.

— Как-то я сомневаюсь насчет твоей любви, Даниель. По-моему, ты явно что-то задумал и хочешь застать меня врасплох. — Я услышала, как он засопел, но не посмотрела на него. — Ладно, дорогой. Проехали.

— А-а-а!.. — протянул он. — Дорогой все-таки! И то ладно.

— А хочется быть любимым?

— Естественная потребность любого человека.

Тут уж я не вытерпела и взглянула на него.

— Если подходить к данной проблеме объекта социума в симультанно-культурологическом аспекте, как, пожалуй, сформулировал бы твой брат?

И вдруг мы оба засмеялись. Мы просто помирали от смеха! Я видела, что у него даже пот выступил на лбу.

Неожиданно Даниель хлопнул меня по колену:

— Осторожнее! Красный свет!

Я успела вовремя затормозить. Не смотрела на него, но чувствовала, что он не убирает с моего бедра свою руку. Зажегся зеленый, мы поехали, и только тогда я сказала:

— Ну чего ты? Хочешь погладить? Погладь.

— А тебе приятно, когда я тебя так глажу?

— В социокультурологическом аспекте?

Мы опять зафыркали, но это вовсе не мешало ему наглаживать мое колено и все глубже забираться пальцами между моими ногами.

— Даниель, может быть, уже достаточно? Я все-таки за рулем, а ты меня отвлекаешь.

— Так давай я поведу. И я не стану возражать, если ты будешь отвлекать меня аналогичным образом.

— Ну хватит! — Я резко убрала от себя его руку. — Нам осталось два квартала. По-моему, ты забыл, куда мы едем.

— Забыл бы, когда бы ты не напоминала. — Его рука опять нахально ввернулась между моих ног. — Вот зачем ты надела брюки? Была бы в юбке, ничего не отвлекало бы, а наоборот!

У меня перехватило дыхание и сами собой закрывались глаза: его пальцы через мои брюки мерно трогали и теребили мой клитор… Но я выдохнула и заорала:

— Прекрати! Иначе мы врежемся! Идиот! Мы в центре города! Хватит! Ты же знаешь, это мое самое… самое…

— Я знаю. Я знаю все твои места. Я же твой муж. Расслабься. Сосредоточься на дороге. Не думай ни о чем другом. Я хочу, чтобы ты кончила. Я же чувствую, что ты уже близко.

В ответ я могла только простонать. Все было действительно так, как он говорил. Моих сил хватило только на то, чтобы, вцепившись в руль, с открытыми глазами дотянуть до светофора и остановиться.

На светофоре я кончила и разрыдалась.