Вернулись парни не так и быстро. Минут десять прошло. Оба явно недовольные, но хоть целые и невредимые - и то хлеб. А то я уж подумала, не разборки ли устраивают. Только причина непонятна. Вот конспираторы. Стало обидно, что меня посвятить не собираются. Что за секреты, в самом деле?

– Я готов, Ди, - Серж снял свою камеру со спинки стула и повесил на шею.
– Поехали? Рысь, ты как?

– Рысь, чаю мне налей, пожалуйста, - Марат оторвался от своего рагу.
– Классно готовишь, малявка.

– Еще раз назовешь малявкой, кормить больше не буду, - Рысь бухнула перед ним огромную чашку дымящегося напитка.
– Я тоже готова, Ди!

Я вздохнула и поднялась. Ладно, сейчас некогда, но потом обязательно разберусь, чего они там скрывают.

Марат невинно улыбнулся, желая счастливого пути, словно прочел мои мысли, чем только подлил масла в огонь.

– Ты ничего не хочешь мне рассказать?
– не удержалась я.

– Нет, - качнул он головой, - а что?

– А ты, Серж?

– Ди, пойдем уже!
– раздраженный тон Моретти вообще удивил, он таким еще никогда не был. Любопытство мое просто кипело, но пришлось смириться.

– Я в редакцию, подбросите?
– вскочил Егор.

В результате мне пришлось сидеть в салоне с молчаливым Егором, а Серж наглым образом забрался в кабину, словно нарочно, чтобы я ни о чем не могла спросить. Ни при Егоре же, в самом деле. 'Ну, парни, припомню вам ещё!' - подумала мстительно.

На крыше редакции Егор попрощался и как-то неуверенно спросил, может ли он поехать к геологам с нами. Для сюжета, мол, неплохо меня снять и среди суровых работяг. Я заверила, что возражений не имею и условилась, что заберем его на обратном пути.

Рысь посадила коптер прямо во дворе Ахиллеса, рядом с черным собратом - чуть больших размеров. Кажется, именно на нем меня возили к другу Михалыча в первый вечер на Прерии.

Оля сама повела нас внутрь дома, пояснив, что Ахиллес уже ждет и велел провести в кабинет. Видимо связывалась с ним по визорам во время полета. Кабинет оказался тот самый, где прошла наша первая встреча.

Ахилл, вставший при нашем появлении, показался мне еще более опасным и мрачным, чем тогда. Он вышел из-за своего стола и перешел к большому овальному, где сел напротив нас с Сержем. Рысь сразу испарилась, Серж выглядел спокойным и серьезным, никакой улыбчивости и обычного дружелюбия. Странно! Отодвинув мне стул, он сел рядом и, уставился на хозяина кабинета, который отвечал ему тем же.

– Кто вы такой?
– наконец спросил Ахиллес. Ровно так, но попробуй не ответь.

– Ее оператор и друг. А вы?

О как! Мой друг, оказывается.

Глаза хозяина дома недобро сверкнули, но на вопрос он ответил.

– Я - человек, и тоже хотел бы стать ее другом. Причин несколько, назову лишь одну. В людях разбираюсь, и девочка мне нравится. Достаточно?

– Вполне.
– Моретти откинулся на стул, словно предлагая нам общаться, а он свое дело уже сделал.

– Я вообще-то здесь, - пробормотала я, намекая, что могли бы не разговаривать при мне в третьем лице.

Никто не обратил внимание на мою реплику, ну а зачем им это надо, конечно. Вообще странно, что меня тут принимают, все вокруг просто кричит о чисто мужском мире. И Серж, похоже, вписался в него идеально, а вот я - нет. Грустно? Еще бы!

– Диана, я пригласил вас, чтобы обсудить вчерашний несчастный случай, - Ахиллес едва заметно поморщился, - о чем, надо полагать, вы уже догадались. Как вы себя чувствуете?

Я невольно коснулась шеи:

– Нормально, - растерялась, не зная, что еще сказать и посмотрела на Сержа, но тот сидел с каменным лицом, рассматривая потолок с рисунком какого-то библейского сюжета, и похоже, помогать мне не собирался.
– Понимаете, вчера...

Я запнулась, горло вдруг перехватило. Не думала, что так тяжело окажется говорить об этом. Не хватало еще расплакаться.

– Диана, - как-то осторожно начал Ахиллес, - я понимаю, что вам тяжело это вспоминать, но кроме вас, увы, некому рассказать, что произошло на самом деле. Я потерял двух своих людей, достаточно опытных... Полагаю, они сделали все возможное, чтобы спасти вас. Не просто же так отдали свои жизни.

Он кивнул на девушку, которая, постучав, внесла в кабинет поднос с напитками и закусками. Это дало передышку - возможность обдумать свой ответ, и мысли бешено закрутились в голове.

Можно ли ему рассказать всё, как было? Да и нужно ли? Что я о нем вообще знаю, об этом суровом мужчине, друге Михалыча? Кажется, они вместе служили. Правда, друзья, значит. Что ему сказал Михалыч насчет меня? Ведь и таксист не так, чтобы очень, был со мной знаком. Ну да, подарил револьвер, Марат смотрел на оружие, как на чудо, так что, возможно, и правда - очень неординарный подарок. Почему он его сделал? Почему обучал стрелять? Вывод у меня был только один, возможно и совсем неправильный - я ему очень нравилась. А что, ведь тогда я это чувствовала. И не обязательно человек будет нравиться другому из-за каких-то причин. Ведь такое может происходить даже вопреки всему. Значит, примем, как данность.