Таких, на которые легко взбираться, здесь нет. Но кадавр в два счета вскарабкался вверх по указанному мной гладкому голому стволу и перешел на ветку. Не стал больше выжидать, видимо опасность уже слишком близко. Двигаясь к концу ветки, он заставил её согнуться так, что, подпрыгнув, я смогла ухватиться, отчего опора моя опустилась еще ниже и, оттолкнувшись ногами от земли, взгромоздилась на неё животом. Несколько негимнастично, однако весело и непринуждённо. Потихоньку перебралась ближе к стволу, опираясь на который, встала и поднялась выше. Прижатая сильной и мягкой лапой к боку своего охранника, я успокоилась. Кажется, нам тут ничего не грозит.

Чуть погодя ниже показался слоносвин. Кошмар, убивший Глеба. Я затряслась и буквально вжалась в плотную шерсть своего защитника. Нет, сидели мы достаточно высоко, но наше дерево показалось мне слишком тонким и гибким. Зверь остановился под ним, принюхался, водя во все стороны свиным рылом, а потом принялся что-то объедать с высоких кустов, которых вокруг полным полно. Нам пришлось полчаса выслушивать скотское чавканье, пока зверюга не отправилась дальше.

Чувство опасности ушло, и Кроха позволил мне спуститься. Разглядев, чем питался гигант, я озадачилась. На высоких травянистых растениях висели гроздья загогулин, размером с половину пальца. Практически все они оказались уничтоженными - только хвостики торчали, но оставшиеся несколько штук видом походили на лилипутские бананы. Мы с Крохой отлично подкрепились.

***

Вечером, когда мы нашли вполне подходящее место для ночевки, я заявила-таки Крохе, что кормить нас теперь его очередь, на что в ответ он мне ясно показал очередной пантомимой, что в таком случае я должна приготовить место для ночевки. Так как подходящих деревьев не было, решила сделать палатку из парашюта. Пока я растягивала купол, формируя укрытие, кадавр пропал. Видимо и правда, пошел добывать еду.

Натаскав сухих листьев для подстилки и сучьев для костра, я вдруг сообразила, что у меня нет зажигалки. На всякий случай перетряхнула сумочку, но ничего подходящего не нашла. Как вчера разводили огонь беглецы с ГОКа, я не видела. Как не видела и того, каким образом разжег костёр Кроха сегодня утром. А мне хотелось поджарить прихваченные лилипутские бананы на ужин. Ну, для разнообразия. Очень боялась, что Кроха опять заставит глотать червяков - с него станется!

Кричать, окликая спутника в притихшем сумеречном лесу не хотелось - сама не пойму, откуда во мне вдруг появилось столько всяких предчувствий, но они ещё ни разу не подвели. Оставалось либо ждать, когда кадавр завершит свои дела, либо справиться самой с разжиганием костра, и доказать наглому зверенышу, что я - взрослый человек, в конце концов, и многое умею. Неужели не соображу, как заставить дрова загореться.

Ещё раз перерыла сумочку. Духи-спрей должны легко воспламениться, они ведь на спирту. Только чем высечь искру? Принялась выискивать камни, и постукивать ими друг о друга. Как-то не очень-то они сверкают при соударениях. Вернее, вообще никак. Говорят, для этого требуется кремень или ещё какой-то специальный минерал. Камень огня. Точно - пирит. Он так и назван. А перстенёк с пиритом - вот же он. И пилочка для ногтей.

Попробовала - отлично. Несколько минут потребовалось на то, чтобы приготовить растопку и приспособиться пшикнуть и высечь искру одновременно. Но духи даже не подумали вспыхивать. Вот не везёт! Зато сноп ярких горячих звёздочек получается отменно. Попробовала воспламенить по очереди носовой платок, бумажную салфетку, пакетик которых нашёлся в сумке, непонятные крошки, вытряхнутые из кармана и труху с древесного ствола. Успех пришёл ко мне, когда я насобирала пух с нескольких крупных одуванчиков.

Едва костёр весело разгорелся, охранничек мой тут как тут. Явился с добычей. Оценивающе оглядел мой костерок и импровизированную палатку и остался доволен. Только потом предъявил на гладком, словно лакированном листе каких-то слизняков.

– Фу, какая гадость!
– Вырвалось невольно. А я-то думала, что может быть хуже червей!

Заслужила укоризненный взгляд телохранителя и была бесцеремонно отодвинута от костра. Тем не менее, поджаренные на раскалённом камне, пахли они съедобно, и на вкус оказались вполне приличны, а также весьма сытны. Крохе даже уговаривать меня не пришлось, съела как миленькая.

В целях экономии решила, что бананами мы позавтракаем.

***

Следующий день был одним сплошным переходом. Мы все шли и шли, а в какую сторону, я уже не особо понимала. Доверилась Крохе. Периодически нам приходилось залезать на дерево, точнее - мне. Кроха в таких случаях неслышной тенью скрывался в кустах - и разведывал обстановку вокруг.

Кроме бананов, с утра во рту не было ничего, но, по крайней мере, мы нашли грибы и набрали целый пакет. Но останавливаться не стали. Все шли и шли, пока кадавр на что-то не набрел в лесной чаще. Меня туда не пустил, заставив обойти это место по широкой дуге. Ну и ладно, любопытства не было, как ни странно. Мечтала я только о скором отдыхе и хоть какой-то еде.

Потом пришлось пробираться через болото, и тут Кроха оказался незаменим. Четко указывал мне, куда ставить ногу. Петляли мы по нему долго, пока к моей радости не оказались на твердой почве.

Идти стало легче, но я уже чувствовала, что надолго меня не хватит. Отдых был нужен, как воздух!

К вечеру, то есть спустя еще часок, мы совсем выбились из сил, когда внезапно вышли к небольшому водоему. Желания готовить ужин не было совсем. Хотелось просто упасть на землю там, где стоишь и заснуть. Кроха, впрочем, так и сделал. А я опустилась на землю на берегу прекрасного лесного озерца, смотрела на закат вдали над пушистыми верхушками потемневшего леса, да просто отдыхала, сидя по-турецки. Даже купаться не хотелось - хотя полдня я только об этом и мечтала. Рядом возвышалась скала, повернувшись к нашей полянке ровным поросшим мхом боком, словно стенкой отгораживая от правой части леса.