– Даже не оправдывайся, – улыбнулась Маня.

Вечер тек незаметно. Они поговорили о фильмах, книгах, общих знакомых, которых нашлось более десятка. Когда Макс провожал Маню домой, он поцеловал ей руку, стоя у двери подъезда.

– Пока! – сказала Маня.

– Пока, – сказал Макс. – А что ты делаешь в воскресенье?

– Думала с подружками на море сходить, – ответила Маня. – Хочешь к нам присоединиться?

– Хочу, – ответил Макс.

– Мы выйдем в десять утра, – сообщила Маня.

Девушка улыбнулась и скрылась за дверью подъезда. Макс еще некоторое время постоял во дворе, затем пошел в свою квартиру.

Он чувствовал себя странно. С одной стороны, ему было удивительно хорошо этим вечером. И свидание прошло так просто и естественно, безо всякого напряжения… Впервые за три года он не чувствовал себя одиноким. С другой стороны, в его груди гнездилось чувство какой-то глобальной неправильности происходящего.

Придя домой, он некоторое время походил по квартире, безо всякого смысла перекладывая вещи с места на место, и отмечая те места, где раньше висели фотографии.

Маня приводила все его чувства в смятение. Она была так молода, и так хороша собой, что мужчина внутри Макса говорил «Да! Будь с ней, сколько это возможно!». Но Макс смотрел на свое отражение в зеркале, и понимал, что он уже стар по сравнению с ней, и что с этой девочкой, скорее всего, ничего у него сложиться не может. Он снова будет одинок, и его одиночество станет еще более горьким и обидным. И тогда…

Звонок телефона вывел его из состояния глубокой задумчивости.

– Алло, – сказал Макс.

– Привет!

– Алекс? Как поживаешь?

– Блин, жена достала. Пойдем вкусные коктейли пить?

– Поздно уже. Да и не хочется мне спиртного.

– Мы же спортсмены. Будем пить безалкогольные. Я знаю бар, который открыт до утра, и где очень рукастый бармен.

– Ну хорошо. Куда ехать?

– Я сам за тобой заеду. Уже во двор заезжаю.

Макс выглянул в окно. Действительно, машина Алекса уже выворачивала из-за угла. Макс взял бумажник и вышел из квартиры.

– Какой-то ты сегодня оживленный, – сказал Алекс, когда Макс сел рядом с ним в машину.

– А что, заметно?

– Двигаешься как-то слишком энергично.

– У меня новость, – сказал Макс.

– Колись.

– Я был на свидании с девушкой.

– Это та соседка, на которую ты заглядывался? – спросил Алекс.

– Да.

– Решился, значит. Ну Альберт Абрамович, видимо, выводит тебя из штопора.

– Видимо, да. Только по-прежнему дневник начать не могу.

– Ничего. Мне он задание потруднее давал. И я тоже не справился.

– Какое?

– Целовать жену каждое утро и говорить, что я ее люблю.

– Мне кажется, это намного проще, чем дневник начать, – сказал Макс.

– Не скажи. У меня ни разу не получилось.

– Чего так?

– Даже не спрашивай! Видел бы ты как ее перекашивает, когда я к ней приближаюсь. Слушай, может у нее просто гармошка сломалась? Ну, гормональная система, то есть эндокринная?

– Так своди к эндокринологу, – посоветовал Макс.

– Честно говоря, дружище, сил моих больше нет терпеть мою счастливую семейную жизнь!

Они ехали по Фонтанской Дороге по направлению к десятой станции.

– И чего делать будешь? – спросил Макс.

– Хочу от жены уйти. Совсем.

Алекс нахмурился.

– Ходили-ходили к психологу, – сказал Макс. – Неужели никакого прогресса?

– Да что там психолог. В кабинете Альберта Абрамовича моя Клава и вежливая, и все понимающая, и послушная. А стоит за дверь выйти, как начинается…

– А как же дети? – спросил Макс. – Все-таки их у тебя двое. Сколько сейчас дочери?

– Оле двенадцать, а Борьке моему восемь. Дочь меня ненавидит, жена и теща ей психику обработали так, что я теперь ее главный враг. А сын… Ты понимаешь, он какой-то туповатый, что ли… Я с ним пытаюсь играть, а он сидит и смотрит на меня оловянными испуганными глазами. Тоже, наверное, моя Клава постаралась. Короче, мне в семье совсем плохо. И я им только мешаю. Так мне кажется.

– Не ценишь ты того, что имеешь, – сказал Макс.

– Ну ты же знаешь мою Клаву. Может, я и любил ее пару недель в своей жизни. Женился-то по залету. И секса у нас нет уже третий год. Вообще. Что же мне теперь, всю жизнь мучиться? У меня, если хочешь знать, в последний раз нормальная женщина была, когда я в армии служил. Был у меня там роман, о котором я до конца жизни не забуду.

– А что же не срослось тогда?

– Обидел я ее сильно. Она со злости и приняла предложение от другого. Как раз подвернулся молодой майор, герой Чеченской войны, приехал погостить к родственникам. По сравнению с ним, я, простой инструктор по рукопашному бою, лейтенант, не смотрелся так уж эффектно.