Анита подняла правую, затёкшую, руку и поискала опору выше.

— Вот молодец! — прибавил Рик.

— Котёнок! — повторила Анита.

Она нащупала следующую выемку и подтянулась. Девочке казалось, будто она сделалась тяжёлой, ужасно тяжёлой и похожа на большого котёнка, смешного и несчастного котёнка.

Но не боящегося высоты.

С закрытыми глазами Анита повторила движение.

И поднялась ещё немного.

Потом ощутила, как кто-то подхватил её.

И узнала крепкие руки Джейсона, который поднимал её наверх. Она расслабилась, и он уложил её на землю под деревом.

Анита повернулась, словно в кровати, когда не хочется просыпаться.

— Мамма миа… — прошептала она. — Мамма миа.

Джейсон опустился рядом с ней на колени. Анита взглянула на него: он смотрел на неё так же, как тогда, когда поцеловал. А потом откуда-то появилась голова Рика, который только что завершил восхождение.

Анита с благодарностью улыбнулась ему.

— Вау! Мы сделали это! — воскликнул рыжеволосый мальчик, бросая на землю рюкзаки.

Анита порывисто обняла его, прижавшись к нему щекой, пока не почувствовала тепло.

— Я ни за что не сделала бы этого без тебя, — проговорила Анита. — Спасибо.

Надёжный, сильный, понимающий Рик.

— Ты молодчина, — похвалил её Рик, растерявшись и от этого объятия, и от колючего взгляда Джейсона, который стоял рядом и молчал.

Где-то вдали прозвучали негромкие раскаты грома, предвещая надвигающуюся грозу. Ребята сидели под деревьями, любуясь закатом и отдыхая. Когда небо совсем потемнело и на горизонте сверкнуло несколько молний, Джейсон поднялся и с упрямым выражением лица, ни слова не говоря, решительно направился в лес.

Рик и Анита последовали за ним и вскоре обнаружили каменную тропинку, которая вилась в густой траве между кустарниками. Лес вокруг наполняли голоса разных мелких животных, птиц, шорох листьев и отодвигаемых веток.

— У меня мурашки бегут по коже… — сказала Анита, остановившись спустя некоторое время. — А тебе не страшно? — обратилась она к Рику.

Рыжеволосый мальчик смотрел в спину Джейсону, шедшему впереди.

— Страшно. И всё время кажется, будто кто-то наблюдает за нами.

Джейсон тоже остановился, увидев, как что-то мелькнуло среди деревьев.

— Что случилось? — спросил он.

— Не знаю, — ответил Рик.

Тропинка расширилась и привела к гладкому, укрытому высокой травой прямоугольному камню, походившему на пьедестал какой-нибудь статуи. Кривые корни слегка сдвинули его набок, а ветви плюща почти совсем оплели. Джейсон отодвинул плющ и обнаружил простую надпись:

И тут ребята поняли, что оказались в том самом месте, которое изображено в записной книжке Мориса Моро на картинке, где три человека стоят в лесу возле какого-то невысокого сооружения. И подпись под рисунком была точно такая же: Et in Arcadia ego.

— Я тоже в Аркадии… — проговорил Джейсон, проведя рукой по высеченным в камне буквам.

Он хотел обойти вокруг камня, но мешала густая растительность, и тогда он забрался на него, чтобы посмотреть на окрестности с высоты.

— Что видно? — спросил снизу Рик.

Освещённый последними лучами заходящего солнца, Джейсон привстал на цыпочки и, указав в сторону уходящей вдаль дороги, сказал:

— Вон там, внизу… лежит город.

Постепенно лес редел, там и тут появлялись лужайки с одинокими деревьями, местами сквозь листву проглядывало серое или огненно-красное небо. В густой зелени виднелись остатки античных колонн, заросших плющом. Потом ребята увидели фронтон храма, опирающийся на колонны с каннелюрами — с узкими вертикальными желобками, и статую женщины на пьедестале без надписи.

Ещё дальше оказалось несколько островерхих зданий, окна которых заросли цветами, церковь с высокой колокольней, откуда свисали длинные ветви глициний, башня, а может, астрономическая обсерватория, утопающая в зелени.

Дороги, улицы, тропинки, едва различимые в густой траве, а деревья так просто росли внутри зданий.

Ребята шли по старому, заброшенному городу, который трава и деревья отвоевали у людей. Крепкие ветки выглядывали из слуховых окон средневековых зданий. Вековые корни опутывали чаши фонтанов без воды. В тенистых местах рос мягкий тёмно-зелёный мох, а площади превратились в поля, поросшие травой и мелкими белыми цветочками.

Город, в который вошли ребята, представлял собой мешанину разных стилей и эпох, и казалось, населён только животными. В каминных трубах на крышах птицы свили гнёзда, а кролики облюбовали подвалы. Целые поколения грызунов превратили в труху стропила самых крупных зданий, и они обрушились, обвалились, словно карточные домики.

— Это и есть Умирающий город, — сказала Анита, отодвигая ветви плюща, свисавшие с руки какой-то статуи.

— Совершенно заброшенное место… — проговорил Джейсон, бродя между домами и глядя на сломанные ставни.