Шрифт:
— Подожди, пожалуйста! — Патрик прикрыл трубку рукой и посмотрел в глаза Кэйт. — Полагаю, тебе лучше убраться, пока я не вышвырнул тебя вон!
Кэйт смерила его взглядом и, хлопнув дверью, вышла из комнаты.
— Прошу прощения, — продолжил телефонный разговор Патрик. — Что там, каков счет?
Он смотрел из окна, как Кэйт уезжает, и ему казалось, что она увозит с собой какую-то очень важную часть его жизни.
— Подожди до утра. Я тебе сообщу, как только все будет сделано.
— А сегодня нельзя?
— Нельзя, Пэт! Потерпи до завтра! И не тревожься! Работает профессионал, который должен все подготовить. За это ты и платишь!
— Ладно, потерплю до завтра!
Он положил трубку. Вошел Уилли с кофейным подносом.
— Завтра, Уилли, с подонком будет покончено.
Уилли кивнул и налил Патрику кофе, добавив в чашку изрядную порцию бренди. Потом, вздохнув, произнес:
— Насколько я могу понять, ты больше не увидишь Кэйт?
Когда Кэйт вернулась, в доме было тихо. Даже слишком тихо! Она прошла на кухню, заварила себе чай и, как была, не снимая куртки, стала его пить. В голове из-за событий последних часов царил хаос. Все вдруг пошло под откос!
С Патриком она порвала, неизвестно, что будет с работой, все, во что она верила, грубо растоптано! Положив руки на стол, Кэйт расплакалась.
Значит, прошлую ночь она провела с убийцей! — Не все ли равно — убить самому или заплатить за убийство. Патрик решил отомстить за дочь единственным известным ему способом. Для него не существует полутонов — только белое и черное! «Ты разрушил мое — я разрушу твое!»
Но мировоззрение Келли шло вразрез с ее профессиональной этикой и представлениями о добре и зле. Патрик Келли все еще живет по старым законам: око за око, зуб за зуб! Но так не может быть вечно. Не должно быть. Иначе все, чему она учила собственную дочь, все, ради чего жила и работала, пойдет насмарку.
И все-таки душу терзало сомнение: а вдруг Келли прав?! Как поступила бы она на его месте? Неужели смирилась бы с тем, что убийца жив, хоть и в тюрьме, а дочь погибла? Кэйт где-то читала, что на похоронах матери Миры Хиндли какая-то женщина всячески поносила усопшую. Как потом выяснилось, дочь этой женщины в свое время стала жертвой Миры Хиндли.
Кэйт сама мать и способна понять всю силу ненависти Патрика к убийце его дочери.
Но убийство за убийство?!
Она слизнула скопившиеся в уголках рта слезинки.
Флауэрс, конечно, не преминул воспользоваться ее связью с Патриком Келли и отстранил ее от расследования. Плевать ему на все ее вопли о комиссии и о Верховном суде. Она понимает, что проиграла. Можно, конечно, обратиться к газетчикам. Они пошумят несколько дней, и все! При этом Патрик будет выглядеть настоящим героем, мстителем, пострадавшим из-за отвергнутой любовницы. Кто же осудит его?
И Келли, и Флауэрс, и Кэйтлин — все они отлично использовали ее по мере надобности. Но самое ужасное, что Патрик ей по-прежнему дорог. И с этим ничего не поделаешь!
Глава 31
Эдит испытывала какую-то смутную тревогу. Странная реакция Джорджа на Натали не давала ей покоя. Но что она вообразила! Джордж близкий ей человек и должен относиться к ее дочери, как к своей собственной!
Эдит передернула плечами. Он, видимо, устал, вот и все! Перелет, радостное волнение перед встречей — все это не прошло бесследно.
Во время ленча Джордж уже выглядел спокойнее. Но почему он не сводит глаз с Натали? Она с трудом оторвала взгляд от брата и стала прислушиваться к тому, что говорил Джосс.
Скорее всего, думала Эдит, Джорджа неприятно поразило сходство Натали с Нэнси. Ей и самой долгие годы было нелегко отделаться от неприязни, которую сейчас испытал Джордж, и она способна была его понять. Но ведь Натали, не считая внешности, являла собой полную противоположность их матери. Рассудительная и добрая, она имела много друзей, настоящих друзей, готовых доказать ей свою преданность. В общем, она была прелестным созданием и, по ее собственному признанию, все еще сохраняла девственность.
Нет, пороки бабушки Натали не унаследовала и вела жизнь чистую и честную. За нее не приходилось тревожиться!
Натали между тем, ничего не подозревая, внимательно слушала рассказ отца, очередную историю о гольфе, длинную и нудную. Натали была прекрасной дочерью, всегда к месту смеялась, и за одно это Джосс ее обожал. А вот Джордж и Эдит не скрывали скуки. И Джосс закруглился, сосредоточившись на бифштексе.
Не замечая, что Эдит наблюдает за ним, Джордж по-прежнему не сводил глаз с Натали.