— Паппас проведет вас туда, — встрепенулся Питерс и звонко хлопнул в ладоши. — Эй, Паппас! Просыпайся-ка быстрей! Хватит спать и видеть сны про маму и родной дом. Как мне помнится, ты немного понимаешь по-английски. Так вот, проводи этих людей к нашему «Бродвею», ладно?

Матрос-грек повернул к собравшимся бородатое лицо и не двигался: оставалось непонятным, слышал ли он просьбу-приказ Питерса и понял ли ее.

— Ну а потом, — продолжал Питерс, — вам придется действовать на свое усмотрение. Главное, постоянно продвигайтесь вверх. Помните, что однажды вам придется пересечь и машинный зал, чтобы попасть в турбинную шахту. — Тут Питерс и Эйкр обменялись тревожными взглядами. — Но мы, к сожалению, не знаем, что там произошло, трудно даже представить, что сейчас представляет собой это помещение.

— Это пятью уровнями выше, — уточнил Эйкр.

Мюллер опять почувствовал, как храбрость и решимость покидают его. Он представил себе «пять уровней», то есть «пять палуб», и сразу для себя решил, что перед группой стоит невыполнимая задача.

Но Скотт и здесь не дрогнул. Он только поинтересовался:

— У вас тут нигде не найдется прочного каната?

— Найдется, — уверенно кивнул Питерс. — В конце буфетной есть шкафчик, там этого добра сколько угодно. В плохую погоду мы из канатов изготавливаем веревочные поручни, чтобы было удобней передвигаться по кораблю.

— Принесите мне один моток.

— Пусть сам берет, сколько ему нужно, — буркнул греческий матрос. — Мы ему больше не слуги. Все оказались в одном положении, так что нечего приказывать.

— Хорошо, я не возражаю, — согласился Скотт. — Только покажите, где находится ваш шкафчик.

— Пойдемте со мной, — кивнул стюард, и оба мужчины исчезли в коридоре.

— Ну, что вы на это скажете? — прошептал Мартин Мюллеру.

— Он всегда и везде выходил победителем, — ответил тот. — Может быть, ему известен секрет успеха. — Спокойствие Скотта вернуло Мюллеру мужество. Сейчас в нем побеждал, как во всех искателях приключений, интерес к неизвестному.

Вскоре священник и стюард вернулись. У Скотта на плече висел моток легкого нейлонового каната, а в руке он держал пожарный топорик.

— А это еще для чего? — удивился Мартин.

— Если нам все время придется карабкаться наверх, пригодится все то, что используется альпинистами, — пояснил Фрэнк.

Перед мысленным взором Мюллера возникла причудливая картинка: Скотт, в тирольской шляпе и кожаных штанах, путешествует по альпийским вершинам.

Рого снова начал ерепениться:

— Карабкаться?! Как это? Да вы точно чокнулись! А если свет погаснет? А вы подумали о женщинах? А как же лестницы? Вы, наверное, забыли о том, что на пароходе существуют еще и лестницы.

— Рого, вы, наверное, очень удивитесь, увидев теперь на своем пути самую обыкновенную лестницу, — покачал головой Скотт. И в его глазах снова загорелся странный и таинственный огонек. Казалось, Скотт смотрит внутрь себя и не замечает окружающего. — Что ж, помнится, вы рвались в путь. Тогда вперед, не будем терять ни минуты.

Он словно напоминал всем членам своего маленького отряда, что сейчас им предстоит героический поход — вверх по перевернутому гигантскому лайнеру водоизмещением в восемьдесят одну тысячу тонн, зависшему между небом и морским дном.

Мюллер почувствовал, что ему снова становится плохо. Ведь Скотт, не желая того, напомнил ему о том, что сам Мюллер пытался выбросить из головы: о центральной лестнице в обеденном зале. Он постарался отвлечь себя и думать только об одном: сколько еще времени ему вот так метаться между жизнью и смертью, трусостью и отвагой…

Скотт еще раз осмотрел свой отряд и поинтересовался:

— Итак, вы готовы довериться мне?

За всех уверенно ответил Шелби:

— Мы целиком и полностью с вами, Фрэнк.

Однако в тот же миг миссис Роузен вцепилась в рукав своего мужа и что-то прошептала ему на ухо. Было видно, что ее перепугало снаряжение, с которым к ним вернулся священник.

— Послушайте, мы вовсе не хотим служить для вас, если можно так выразиться, обузой. Белль не уверена в том, что из нее получится скалолазка. Скорее всего, мы вынуждены будем остаться здесь. Если вы, конечно, не возражаете… — проговорил Роузен.

— Нет-нет, мистер Роузен, — тут же вмешалась мисс Кинсэйл. — Даже и думать так не смейте! Я уверена в том, что доктор Скотт сумеет помочь и вашей супруге, и вам, и у нас всех обязательно все получится!

Роузен не знал, что ей возразить. Тогда заговорил Скотт:

— Пойдемте с нами. Очень важно идти вперед. Никогда не сдавайтесь и идите вперед, пока у вас остаются силы.

Эти слова снова вдохновили всех на подвиги. Никто не собирался поднимать руки и сдаваться без боя. Скотт обладал талантом высвобождать дух, избавлять его от страхов и заряжать людей энергией и стремлением к победе.