Пили коньяк, пили чай, у Валерии в холодильнике сухой торт нашелся. Кухонька в квартире тесная, стол крошечный, еле-еле втроем поместились.

– Саша, ты, наверно, голоден?
– спросила Валерия.

– Три часа назад я наелся на неделю вперед. И на сутки назад. Ты лучше Наташку покорми.

– Я не хочу, - быстро сказала Наташа. Ее вполне устраивал торт с чаем.

– То есть как это "не хочу"?
– спросила Валерия.
– Время ужинать...

– Я правда не хочу...
– Наташа умоляюще смотрела на мать, зная прекрасно, что послабления не будет.

– Минутку, - сказал Александр Павлович.
– Сейчас ваш спор сам собой решится.

Он сходил в комнату и надел пиджак. Потрогал карман: "портсигар" на месте.

– Замерз, - пояснил он, усаживаясь за стол.

– Что с тобой?
– В голосе Валерии звучала доселе незнакомая Александру Павловичу нотка заботы. Впрочем, забота эта была круто замешена на железной категоричности Валерии, побороть которую не мог никакой "портсигар": - Ты не заболел? Ну-ка, дай лоб попробую...
– Она быстро протянула руку.

Александр Павлович успел отстраниться.

– Здоров я... Так о чем ты, Наталья?

– Я не хочу ужинать, - повторила Наташа.

– Не хочешь - не надо, - Валерия, казалось, была удивлена странной непонятливостью дочери.
– Кто тебя заставляет?

– Никто, - подтвердил Александр Павлович и поднял рюмку.
– Наталья, я хочу выпить за твою маму. Ты не против?

– Не против.

– И я не против, - согласилась Валерия. И вдруг встревожилась: - Саша, а как ты поедешь? Ты же за рулем, а тут коньяк... Нет, поставь рюмку, я тебе не разрешаю.

Интересное кино: вчера она почему-то не спрашивала, как поедет Александр Павлович, просто села в машину - и привет. Другое дело, что вчера Александр Павлович ни капли не выпил, но голову давал на отсечение, что Валерия на это не обратила внимания. Все равно ей было: пил - не пил. Лишь бы ехалось...

– Я немножко. Пока уйду - выдохнется...

Потом они играли в скучнейшую игру "Эрудит", которая Наталье почему-то нравилась, да по большей части она и выигрывала. Потом смотрели программу "Время". Потом Валерия почему-то вздумала вымыть Наташе голову: это для девочки было совсем уж странным.

– Я сама могу, - сказала она.

– Сама ты толком не промоешь, - настаивала Валерия.

– Но ведь всегда промывала...
– Наташе хотелось, чтобы мама ей помогла, и сопротивлялась она лишь по инерции.

– Не уверена, - резко возразила Валерия, и Александр Павлович подумал, что возражение вполне точно отражает положение дел в семье: вряд ли Валерия когда-нибудь обращала внимание на то, промыла голову Наташа или не промыла. Должна промыть - вот и весь сказ.

Должна...

Александр Павлович не без сожаления отметил, что этот жесткий глагол по-прежнему руководит Валерией, хотя намерения вроде куда как благие...

В ванной комнате они долго орали - в основном Валерия орала: то Наташа не так стоит, то голову не так держит, а Александр Павлович сидел в пиджаке неподалеку от двери в ванную; боялся отпускать Валерию из зоны действия "портсигара". Думал: просто идиллия получилась, история из цикла святочных...

Потом они уложили Наташу спать, и Александр Павлович засобирался домой. Честно говоря, он устал за сегодняшний вечер, устал все время быть в напряжении, "на стреме", да и бессонная ночь давала о себе знать.

Уже в прихожей Валерия быстро прижалась к нему, спрятала лицо на груди, спросила глухо - пиджак ей мешал:

– Может, останешься, а?..

И тут Александр Павлович подумал, что для Валерии вредно находиться слишком близко к "портсигару": он у нее совсем под носом очутился.

– Ты что?
– ошарашенно сказал он.
– Наташка ведь...

– Ну и пусть! Это было настолько непохоже на Валерию, что Александр Павлович испугался: а не переборщил ли он?

– Нет, не пусть, - взял за плечи, поцеловал: - До завтра, Лера.

Она крикнула вслед:

– Будь осторожен!

От чего, интересно, она его остерегала?..

...Только сев в машину и опустив стекло, он вспомнил о "портсигаре". Вытащил его, ударил по кнопке - выключил. Приборчик был по-прежнему холодным, будто и не работал вовсе. Александр Павлович закурил - еще бы, весь вечер протерпел!
– и блаженно откинулся на сиденье. Можно было подвести кое-какие итоги. Приборчик действовал? Еще как! Что-нибудь он себе доказал? Себе - да. Доказательства налицо. Вон даже Наташа, как считал Александр Павлович, удивлена. Теперь бы суметь эти доказательства самой Валерии предъявить...