Александр Павлович не видел девочки - случая, не было. Обычно заезжал за Валерией на работу, в институт, забирал ее с кафедры или из лаборатории, а возвращал домой поздно: ритуал прощального поцелуя у дверей подъезда - и спокойной ночи, Лера. Сегодня же был шанс познакомиться с чудо-ребенком: Валерия с утра в институт не пошла, что-то там у нее отменилось, и ехал за ней Александр Павлович как раз домой - впервые, кстати; даже поинтересовался по телефону номером квартиры.

Розы он купил на импровизированном рыночке у метро "Белорусская" какие хотел, такие и купил, шелковые и с каплями - и ровно в шесть звонил в квартиру Валерии. Звонок, отметил, заедало: приходилось туда-сюда качать кнопочку, искать пропавший контакт. Валерия - дама техническая, кандидатша каких-то сложных наук, могла бы и починить... Однако дверь открылась. Открыла ее девочка лет десяти, невысокая, худенькая, угловатая даже, с прямыми, стриженными "под пажа" каштановыми волосами. Открыла и отступила в сторону, пропуская Александра Павловича в тесную переднюю.

– А если я - вор?
– серьезно спросил у девочки Александр Павлович, даже не поздоровавшись, спросил с ходу.

– Как это?
– не поняла девочка.

– Ты даже не спросила, кто я и к кому пришел. А вдруг у меня за спиной - топор, пистолет, бомба, а?

Девочка не улыбнулась.

– У вас были заняты руки, - сказала она.
– Букетом. Он, вероятно, для мамы?

– И для мамы, и для тебя, - ответил Александр Павлович, протянул ей цветы.
– Найди какую-нибудь банку. Желательно литровую...

– У нас есть ваза, - девочка опять не приняла шутки, и Александру Павловичу это не понравилось. Он любил веселых и даже хулиганистых детей, он привык к цирковым детям, к этим "цветам манежа", которые растут сами по себе и не признают никаких клумб.

– Тогда поставь в вазу, - вздохнул он. И все же не удержался, добавил: - А лучше бы напустить в ванну воды и бросить их плавать...

Девочка, уже шагнувшая было в комнату - за вазой, естественно, остановилась, будто раздумывая. Похоже, ее заинтересовала идея с ванной. Цирковой ребенок, считал Александр Павлович, поступил бы именно так, как ему интересно...

– Я сейчас узнаю, - быстро сказала девочка и побежала прочь, забыв об Александре Павловиче.

Он вошел в комнату вслед за ней, но девочка была уже в соседней, и Александр Павлович слышал оттуда ее торопливый говорок:

– Мама, смотри, какие розы, а если пустить их плавать в ванне?..

Александр Павлович довольно улыбнулся и сел в кресло у окна. Отсюда хорошо просматривалась дверь в соседнюю комнату.

– Что за глупости?
– удивилась невидимая Александру Павловичу Валерия.
– Вот эти...
– тут она помолчала, должно быть, отбирая цветы, - поставь в большую вазу, ту, с ободком... А эти две подрежь под самые чашечки и вот их можешь пустить плавать. Только не в ванну, а с салатницу...

"Розы в салатницу?
– удивился Александр Павлович.
– Это будет похлеще ванны..." Девочка прошла мимо с букетом, не глядя на Александра Павловича, скрылась в кухне - там сразу вода из крана полилась, что-то звякнуло, а по-прежнему невидимая Валерия спросила:

– Саша, это ты?

– Нет, - сказал Александр Павлович, - это не я. Это рассыльный из цветочного магазина. Он ждет "на чай".

Валерия засмеялась.

– Пусть подождет... Идея насчет ванны - твоя?

– Моя. Как и все бредовое... Только с салатницей, по-моему, не лучше.

– Понимал бы!

– А что...
– начал было Александр Павлович и осекся: в комнату вошла девочка, держа в руках хрустальную то ли салатницу, то ли супницу, что-то хрустально-утилитарное, а все же больше похожее на широкую, с низкими краями вазу, в которой красными лебедями плавали две цветочные головки.

И Александр Павлович вспомнил Амстердам - был он там на гастролях, вспомнил огромное, похожее на аэровокзал, здание аукциона цветов, длинные стеклянные витрины сувенирных киосков, где в почти таких же, только специально для того сделанных, вазах-салатницах плавали аккуратные головки роз и тюльпанов...

Девочка осторожно поставила салатницу на журнальный столик, посмотрела на Александра Павловича: мол, каково?

– Красиво, - признал он.

– И жить они будут вдвое дольше, чем в вазе, - добавила из-за стены Валерия.
– Понял мысль?..

– Я бы тебе еще принес, - усмехнулся Александр Павлович, - подумаешь, проблема... Красиво-то оно красиво, да только цветы без стеблей, знаешь, как-то...

– Дело вкуса, - сказала Валерия.
– А вы познакомьтесь, познакомьтесь, раз уж увиделись...
– чем-то она там шуршала, погромыхивала: готовилась к выходу "в свет".
– Наташа. Александр Павлович... Да, Наташа, знаешь: Александр Павлович работает в цирке, он - фокусник.

– Иллюзионист, - поправил Александр Павлович.

– Есть разница?
– удивилась Валерия.

– Смутная...

Девочка послушно стояла перед Александром Павловичем. Он достал из кармана пачку "Явы", выбил на ладонь сигарету:

– Смотри.

Взмахнул рукой - исчезла сигарета. Снова взмахнул - опять появилась. Запер ее в кулаке, вытянул руку, медленно-медленно разжал пальцы - пусто.

Наташа следила за ним завороженно...

– Что вы там молчите?
– спросила Валерия.