На какое-то время в зале повисла тишина, которую нарушал лишь вой ветра за окном. Мальчик поднял глаза и жалобно посмотрел на джейшу, к которому относился не только как к учителю и наставнику, но и как к старшему брату. Сказать по правде, джейша всегда сквозь пальцы смотрел на необдуманные поступки Миклая и наказания, назначаемые им были относительно мягкими.

Как-то раз, когда Миклай был совсем маленьким, он сильно поссорился с другим учеником. Придя в неописуемый гнев, Миклай потерял над собой контроль, перед глазами словно черная пелена опустилась. Когда он пришел в себя, то обнаружил, что сидит посреди выжженного круга.

Ученическая комната мало чем походила на жилое помещение, скорее уж на зал для тренировок - стены и мебель почти полностью сгорели, деревянный пол, покрытый черной сажей, все еще тлел, хлопья серого пепла, медленно кружась, опускались вниз. Тот ученик, с которым Миклай поцапался, стоял в коридоре, испуганно глядя на то, что сделал Миклай. Рядом с мальчиком стоял Аленгард, в руках которого была Сейлин. Увидев, к чему привел его гнев, Миклай разревелся, потому что это страшно - сотворить такое из-за какого-то пустяка.

Тогда он подумал, что едва не убил мальчишку и от этого становилось еще больнее. Именно из-за такой необузданной силы его бросили на ступенях Ордена. Конечно, какой родитель не испугается, если ребенок, проснувшись посреди ночи из-за мокрых пеленок, умудрился спалить собственную кроватку?

Когда второго мальчика забрал Ликкер Кроун, к Миклаю подошел Аленгард. Джейша взял его на руки и успокаивал до тех пор, пока слезы не высохли. А потом Аленгард сказал ему, что надо быть более сдержанным и это ничего, что комната послушников сгорела, все можно исправить. Но впредь Миклай должен быть внимателен и рассудителен.

С того дня мальчик и привязался к Аленгарду, который стал его наставником. Другие ученики с тех пор относились к Миклаю с некоторым страхом и опаской, которые со временем переросли в стойкую неприязнь, разбить которую Миклай даже и не пытался. Может именно поэтому он так легко сошелся с Теу, который тоже, судя по всему, долгое время был предоставлен самому себе?

Спустя несколько лет, Миклай узнал, что в тот день Аленград обнажил Сейлин, потому что решил, что Миклай обезумел, а нет ничего страшнее, чем потерявший разум маг. Это уже потом джейша понял, что подобные вещи происходят с Миклаем всегда, когда он испытывает очень сильный гнев.

Вот и сейчас мальчик с надеждой смотрел на учителя, потому что никто другой, не протянет ему руку помощи и не утешит. Пускай Аленгард накажет его, а потом скажет, что все можно исправить, было бы желание. Только… Только не бросает его один на один с этоими болью и чувством вины.

Аленгард, который все это время наблюдал за своим учеником, решил, что пора нарушить затянувшееся молчание и сказал:

– Если ты думаешь, что я сейчас буду тебя жалеть, ты ошибаешься. Ты действительно виноват.

Жестокие слова, подобно плети, больно ударили, Миклай даже немного покачнулся, словно и в самом деле получил оплеуху.

Аленгард поднял голову к закопченному потолку и сказал:

– Если ты решил принять участие в битве, значит ты осознал себя достаточно взрослым. Верно?

Мальчик молча кивнул.

– Раз так, значит ты должен быть готов к тому, что любой твой поступок чреват какими-либо последствиями, ответственность за которые целиком и полностью ложится на тебя.

Тихо, почти неслышно, Миклай произнес:

– Я понимаю и готов принять смерть.

Аленгард усмехнулся и кивнул.

– Это было бы слишком легко, ты не находишь?

Не дождавшись ответа, Аленгард продолжил:

– Сейчас ты отправишься в Орден, где будешь дожидаться Мистрея. После проводишь его в поселок. Я лишаю тебя звания ученика, с этого момента ты - младший послушник. Об остальном расскажу позже. На этом все, можешь идти.

Вот так Миклай и оказался на развалинах Ордена, ставшего его домом. Теперь уже, наверное, бывшим.

– Так и будешь под ноги смотреть?

Из грустных дум Миклая вывел холодный голос Мистрея. Если бы его не сжигал стыд за свой глупый поступок, возможно он бы и осмелился смотреть другим людям в глаза. Лет через двести, а может и все триста.

Когда Миклай шел через поселок, он прямо затылком чувствовал, как все смотрят на него с осуждением, слышал презрительный шепот за спиной и тихие смешки. Если бы он и сам не понимал, что сильно провинился, на него бы не подействовало. А так… Осознание собственной ошибки, осуждение со стороны других и праведный гнев учителя, заставили Миклая сжаться, словно бы его сломило непосильной ношей.