Дракон не двигался.

Принц вошел в зал. С обнаженным мечом. На мгновение я невольно увидела все так, как обычно рассказывала собравшимся в таверне. Готовый сразиться с чудовищем, благородный принц обнажил меч. Но тут же я посмотрела на все это с другой стороны: зверь неземной красоты, заколдованная принцесса, плененная и до неузнаваемости видоизмененная, погибала из-за своей собственной доброты, подорвавшей ее силы.

Я выхватила кинжал и встала между драконом и принцем, который очень удивился, увидев меня. По выражению его лица я поняла, что совсем не так он представлял себе развитие событий. Да и мне ни разу не доводилось слышать сказок, в которых кто-нибудь, пытался защитить дракона.

— Нельзя убивать дракона! — воскликнула я. — Это заколдованная принцесса. Она ослабела, потому что совершила добрый поступок. Не смей ее убивать.

— Заколдованная принцесса? — Принц, нахмурившись, разглядывал спящего дракона. — Вряд ли я вот это поцелую. Женщина, способная разорить королевство и гнать солдат, словно овец, моей женой стать не может.

Явно он переборщил и объелся историй о принцах и заколдованных принцессах: ведь я не упомянула ни о поцелуе, ни о союзе двух царственных сердец.

— Пожалуй, лучше просто убить чудище, — проговорил принц. — Если ты не отойдешь, мне придется отшвырнуть тебя силой.

За свою жизнь я рассказала столько историй о принцах, что знала, чему их учили: убивать монстров и жениться на принцессах. И вот этот принц, подобно всем остальным, явно не был склонен быстро менять принятые решения.

— Я не отойду, — заявила я, сжимая кинжал.

Но принца учили сражаться, а меня — нет. Молниеносным движением меча он отвел лезвие моего кинжала в сторону, шагнул ко мне, вырвал оружие из моих рук и швырнул в сторону. Потом поднял меч.

Я бросилась на шею дракона и прижалась к нему. Теперь, чтобы ударить по спящему дракону, он сначала должен был разрубить меня.

— Проснись же, — шепнула я Таре, и глаза мои наполнились слезами. Это уже слишком! Это несправедливо! — Ты должна спастись.

Слезы потекли у меня по щекам, упали на шею дракона и заструились по тусклым чешуйкам.

Там, куда падали слезы, чешуйки вновь искрились небывалым блеском, бело-голубое свечение стало невозможно ярким и слепило глаза. Дракон вздрогнул. Я спрыгнула с него и отбежала в сторону.

Теперь дракон светился весь — в десять раз сильнее солнечного света посреди ледника. Сквозь слезы я, прищурившись, смотрела на это сияние. И силилась разглядеть, и видела в нем изгибающуюся тень.

Сияние исчезло. Я поморгала все еще слезящимися глазами. На дырявом ковре стояла женщина. Глаза ее были голубыми, словно лед. А волосы — огненно-рыжими. На ней была старомодная охотничья туника и бриджи. В руках она сжимала рукоять пристегнутого к поясу меча, и я не сомневалась в том, что фехтовать она умеет. Думаю, опыта в сражении с разбойниками ей было не занимать.

Тара сидела у камина, в котором солдаты развели огонь, и смотрела на языки пламени.

— Конечно же, ты можешь потребовать награду, — сказала я принцу. — Купцы просили тебя покончить с драконом — и у тебя получилось. Солдаты могут это подтвердить: дракона нет.

— Что верно, то верно, — согласился принц.

— Так и должно было случиться, — объяснила я принцу. — Мои слезы растопили лед в ее сердце, и она снова стала собой.

— И что же теперь будет? — Принц задумчиво смотрел на Тару.

Она отвернулась от огня и встретилась с принцем взглядом:

— Теперь я займусь вот чем — верну своему королевству былую славу. Дракона нет, и мой народ снова придет в родные края. — Тара улыбнулась. — На это нужно время, но торопиться некуда.

— Тебе потребуется помощь, — заявил принц. — Столь прекрасной принцессе негоже править в одиночестве. Может…

— Может, тебе стоит припомнить собственные слова, которые произнес тогда, когда собирался убить дракона? — перебила его Тара, и улыбка все еще не сходила с ее уст. — Женщина, способная разорить королевство и гнать солдат, словно овец, твоей женой стать не может. — Она снова перевела взгляд на огонь и сказала: — Вернется мой народ, и разбойники — тоже. Мы будем сражаться с грабителями в горах, а торговцы станут платить пошлину за то, чтобы пройти перевалом.

— Наверное, купцам лучше пока об этом не говорить, — посоветовала я принцу.

Что ж, на этом истории конец? Не совсем. Осталось рассказать про рог короля Таклы. Этим же вечером я стояла возле ледника и трубила в него. Я увидела среди льдов голубую вспышку, и вот передо мной очутилась прекрасная женщина, закутанная в белую шаль. Ее глаза показались мне знакомыми — такие красивые, пронзительно-синие. Сияли ее белоснежные волосы. Когда она увидела меня, то улыбнулась, будто узнала.