Я уставилась на дракона.

— Дыхание ее вырывалось языками пламени, — продолжал дракон. — Чешуя сияла раскаленными углями, переливалась и меняла цвет от любого дуновения ветерка. То она была темно-красной, ярче свежей крови, потом переливалась, подобно мерцающему золоту, а затем светилась бело-голубым огнем, будто раскаленное пламя. — Драконовы чешуйки действительно пылали и мерцали. — Она расправила крылья и полетела, устремившись к солдатам на дороге. Разинула ужасную пасть, и ярость ее излилась огненным столбом. Воины дрогнули и побежали. Обезумевшие от страха кони топтали спасавшихся бегством людей. Погибли солдаты — много их полегло. В ярости она не различала ни своих, ни чужих. В пламени гибли воины Белена, но также люди из королевства Тары: конюхи и горничные, крестьяне и дворяне, которые пытались спастись от солдат Белена и скрыться он летящего по небу монстра. — Дракон ненадолго умолк, потом тихо закончил историю: — С тех пор я так и живу в замке. Уже целых сто лет. Иногда являются герои, которые хотят меня погубить, но вместо того умирают сами.

Дракон не спускал с меня мерцающих глаз. И я тоже смотрела на него, пытаясь вообразить, каково жить, заключенной в тело монстра.

— Порой гнев мой стихает, словно догорающий огонь. Но потом является некто, пышущий страхом и ненавистью, и раздувает угли, и вот пламя разгорается вновь. А теперь настал твой черед, бедная сказочница. Расскажи мне сказку, и я решу, что с тобой делать.

Дракон пристально смотрел мне в глаза.

— Я расскажу тебе, зачем сюда пришла, — начала я. — Обычно я не рассказываю таких историй, ибо большинство людей предпочитают слушать о принцах и драконах, а не о сказителях. Но я думаю, тебе она покажется интересной. Началась моя история неделю назад в горном городке. Там отмечали праздник урожая, и мы с матушкой отправились туда.

Я рассказала ей то, что вам уже известно, — о таверне у кромки ледника, о болезни матери, о целительнице, от которой узнала, что три капли крови дракона спасут матушку от смертельной болезни, которую наслала ледяная дева.

— Сюда меня привела надежда, — сказала я. — Именно поэтому я не боюсь и не испытываю ненависти.

Лучистые глаза дракона не мигали.

— Значит, ты надеешься меня убить и взять кровь? — рыкнул дракон.

— Убить тебя? — расхохоталась я.

Дракон смотрел на меня горящими глазами, однако ночь выдалась уж очень длинной: я уже прикончила бренди, а он меня все еще не убил. Мысль о том, что я, оказывается, собиралась убить дракона, показалась мне настолько смешной, что я не смогла сдержаться. И отцепила от пояса кинжал, лезвие которого было в половину длины драконьего когтя.

— Думаешь, я вот этим хотела тебя обезглавить? — Я покачала головой. — Нет, я не убийца драконов.

Я вспомнила добрую улыбку матушки, ее чистое сердце. Если бы она была здесь вместо меня… Она бы улыбнулась, и дракон тут же понял бы: этой женщине нужно помочь.

— Я надеялась, что ты сможешь помочь матушке. Только на это надеялась.

— Надеялась, — повторил дракон смягчившимся голосом. — Помню, когда я была человеком, я такое чувство испытывала. — Драконий взгляд с моего лица скользнул к пролому в стене. — Ты пришла из долины, а значит, ты мне враг. Но этой длинной ночью с тобой было интересно поговорить. Ты напомнила мне о многом, что за прошедшие годы я совсем позабыла…

Я тоже взглянула в пробоину в стене. Над ледником висел тонкий серп луны. Огонь в камине догорел, остались одни угольки. Я потеряла счет времени, пока пила бренди и разговаривала с драконом. А ведь совсем скоро рассветет.

— Ты пришла ко мне за помощью, — сказал он. — На что бы ты еще пошла ради своей матери? Что ты дашь мне взамен трех капель драгоценной крови?

Я протянула к нему руки со словами:

— Что бы ты хотела получить?

Дракон смотрел на меня не моргая. Наконец он сказал:

— В память о той неистовой девчонке, которой я когда-то была, я дам тебе три капли крови. Но ты должна вернуться ко мне после того, как отнесешь кровь матери. Ты обязана прийти сюда и на некоторое время составить мне компанию. Согласна?

— Да, — не задумываясь, ответила я. — По рукам! Я обещаю тебе вернуться сразу же, как только матушке станет лучше.

— Так и быть, — сказал дракон и протянул мне когтистую лапу.

Из мешка я достала маленький металлический пузырек и взялась за драконий коготь. Чешуйки обожгли мне кожу. Кинжалом я проткнула чешуйчатую толстую шкуру, и три капли крови упали в сосуд и зашипели на дне холодного пузырька.

— Тебя ждет долгая дорога, — сказал дракон. — Лучше бы ты отдохнула, перед тем как пуститься в путь.

Как будто я смогу уснуть с драконом под боком. Но спорить было неразумно. Я устроилась на ковре между драконом и тлеющими угольками в камине. Положила голову на дорожный мешок и закрыла глаза. И даже заснула, опьяненная долгим путешествием, бренди и успехом моего отчаянного предприятия.

Когда я проснулась, над ледником уже сияло солнце. Дракон спал. Как можно тише я вышла из большого зала и спустилась по обледеневшим ступеням.

Пожалуй, я лучше избавлю вас от описаний обратного пути. Достаточно будет сказать, что все ужасно удивились, увидев меня живой и невредимой, и с восхищением выслушали новость о том, как я преуспела и добыла три капли крови.