Письмо зачитали на пленуме ЦК комсомола.

Секретарь ЦК комсомола Зоя Туманова, которая курировала отдел по работе со студенческой молодежью, грозно вещала с трибуны:

– Что касается всякого рода антисоветских и враждебных вылазок, то, видимо, здесь у пленума будет единое мнение, что их надо решительно пресекать. ЦК ВЛКСМ считает правильными действия тех комсомольских организаций, которые учащихся, не оправдывающих звания советских студентов, исключают из членов ВЛКСМ и из институтов.

Зоя Петровна Туманова, как и Шелепин, училась в ИФЛИ, карьеру начинала редактором «Пионерской правды», это было еще в мрачные сталинские годы. Она первым делом очистила редакцию от тех, у кого были проблемы с анкетой – то есть репрессированные родственники. Литературный редактор «Пионерской правды» Лидия Корнеевна Чуковская, дочь известного писателя, в знак протеста ушла из редакции сама.

Впоследствии Туманова много лет работала первым заместителем заведующего отделом культуры ЦК КПСС.

Зою Туманову поддержал Шелепин:

– Нам надо вузы очистить от антисоветских людей. надо очистить комсомол. Но я прошу не понимать это как чистку. Ни в коем случае нельзя, чтобы это получилось как чистка комсомольских организаций… Нельзя не считаться с тем, что, осуществляя директивы XX съезда о социалистической законности, мы многих выпустили из тюрем, даже таких, которых, может быть, не надо было выпускать… Мы располагаем фактами, что некоторые из них ведут вражескую работу. Надо быть бдительными, и людей, которые будут вести антисоветскую агитацию, щадить не будем, снова в тюрьмы сажать надо.

Слова первого секретаря ЦК комсомола, сказанные уже после XX съезда и знаменитого хрущевского доклада, достаточно точно характеризуют отношение к процессу освобождения репрессированных при Сталине людей. Это воспринималось как вынужденный, но нежелательный шаг. Но кровожадным Александр Николаевич не был.

– С другой стороны, – продолжал Шелепин свою речь на пленуме ЦК, – есть в вузах такие люди: ему семнадцать лет, школу закончил, пошел на первый курс, у него каша в голове, ничего не соображает…Или он послушал Би-би-си или «Голос Америки», или он прочитал газету югославскую «Борба» или какую-то польскую газету, и он начинает соображать. Я хочу привести ленинское указание: «Таким людям надо всячески помогать, относясь как можно терпимее к их ошибкам, стараясь исправлять их постепенно и преимущественно путем убеждения, а не борьбы».

Шелепину пришлось заниматься трагической и запутанной историей «Молодой гвардии». После освобождения Донбасса «Комсомольская правда» написала о подпольной комсомольской организации в шахтерском поселке Краснодон. В сентябре 1943 года пятерым погибшим подпольщикам присвоили звания героев Советского Союза, еще сорок пять наградили орденами.

Руководитель Союза советских писателей Александр Александрович Фадеев испросил у Сталина творческий отпуск, поехал в Краснодон и меньше чем за два года написал роман «Молодая гвардия», который пользовался огромным успехом.

Информации о реальных событиях было немного. Руководители комсомола в основном полагались на рассказы матери Олега Кошевого. Расследованием обстоятельств смерти юных подпольщиков занялись органы главного управления военной контрразведки «Смерш», искавшие предателей. В провале «Молодой гвардии» обвинили людей, которые на самом деле заслуживали благодарной памяти.

Фадеев, следуя первым сведениям, поспешно назвал их предателями, опозорив семьи достойных людей. В Краснодоне этим возмущались. Фадееву пришлось объясняться. Но менять что-либо в романе по этой причине он не захотел – был упрям.

Фадеев ответил родителям погибших: «Я писал не подлинную историю молодогвардейцев, а роман, который не только допускает, а даже предполагает художественный вымысел. Поэтому ни вы, ни родители других молодогвардейцев не должны требовать от меня абсолютной точности».

Но речь шла о добром имени погибших и об их родственниках. Чтобы избежать незаслуженного позора, людям приходилось менять фамилии, уезжать из родного города. Уже после смерти Сталина несколько оставшихся в живых подпольщиков добились приема у Шелепина, рассказали ему о несправедливости в отношении человека, который в реальности был комиссаром «Молодой гвардии», и убедили Александра Николаевича в своей правоте.

Виктор Третьякевич, выведенный в романе под фамилией Стахович, был в реальности первым руководителем подпольной группы. Его сбросили в шахту живым… Из-за фадеевского романа двум его братьям пришлось жить с клеймом «брат предателя».

Первому секретарю ЦК комсомола трудно было идти против устоявшегося мнения. Но Шелепин все-таки добился создания комиссии, и та полностью реабилитировала Виктора Третьякевича. Только в 1960 году его наградили посмертно орденом Отечественной войны первой степени и в «Правде» написали о нем – «Отважный сын Краснодона».