– Князь приказывал начальному мужу, чтобы взял он в княжью охрану отрока Всеволода? – недовольно спросила она.

– Да, княжна, приказал.

– Где он сейчас?

– На конюшне. Ушел доглядеть своего коня.

– Хорошо. Я найду его там. Да, как бы не забыть… – будто спохватилась она и добавила: – Всеволод мне нужен. Этой ночью поедет сопровождать меня по окольному граду.

– Воля твоя, пусть будет так, как желает княжна. Всеволод – надежный страж. Вот только след ли разъезжать тебе ночью по граду?

Черная поняла намек и надменно ответила:

– Начальный муж, думаю, знает, зачем должна я буду отправиться к воротам? Ведь князь сказал тебе?

– Да. Но князь также наказал нам беречь княжну как зеницу ока. И уж коли решается она ночью ездить по граду, я выделю ей для охраны нескольких дружинников.

– Нет, нет, не надо, – отказалась Черная, – не нужны мне дружинники. Хватит одного Всеволода. Я полагаюсь на него. Да и не сейчас он понадобится мне, – нашла она наконец нужные слова, чтоб успокоить не в меру заботливого витязя.

Всеволод не обрадовался приходу Черной на конюшню. Видя, что поблизости никого нет, он стал попрекать ее:

– Зачем, княжна, так сделала?

– Как?

– Зачем оставила меня здесь, в детинце? Черная смотрела на него, спокойно улыбаясь.

– Ты недоволен?

– Еще бы! Утром каган не вышел на поединок, а вечером княжна заботится о том, чтобы избавить меня от встречи с ним на ратном поле. А я-то ждал, мечтал скрестить копье и меч с хозарским каганом и одолеть его в честном бою.

– Откуда у тебя такая жажда сечи? – лукаво усмехнулась Черная.

Всеволоду почудилась в ее словах насмешка. Он нахмурился и резко ответил:

– Княжне, вижу, смешно! А я хотел бы знать, зачем отозван из дружины! Зачем я здесь, в охране, а не на поле ратном, где должно быть мне как воину?

– Так нужно, Всеволод. Есть для тебя дело тайное и очень важное. Не всякому его доверишь. Вот потому-то я и выпросила тебя у князя.

– Но почему же именно меня? И перед самой битвой!

– Не следует здесь говорить об этом. Седлай Вороного, выедем отсюда в другое место, где не могут услышать нас любопытные уши, и я поведаю тебе все, что задумала.

Но Всеволод не торопился, стоял задумавшись, видно сомневаясь в сказанном княжной.

– Ты не веришь мне, Всеволод? – прозвучал ее встревоженный голос.

– Не знаю… – замялся он. – Мне кажется, что нет сейчас важнее дела, чем то, которое задумал князь. Черная молча слушала его.

– Ну как хочешь, настаивать не буду, – обиженно ответила она. – И больше просить тебя не стану. Сама поеду, коли так!

Княжна двинулась к выходу, но Всеволод загородил ей дорогу:

– Постой, княжна. Может, я и ошибаюсь… Повремени чуток, я зараз соберусь.

Быстро и ловко, как пристало дружиннику, он стал седлать Вороного и, пока конюшие готовили для княжны Сокола, вывел своего коня во двор.

Черная сурово оглядела его.

– Ты что, на прогулку собрался? – недовольно спросила она. – А где твое оружие?

– Разве…

– Да, все бери с собой, – прервала его Черная, – шлем, кольчугу, меч, щит, и копье, и лук со стрелами. Дорога будет дальняя и опасная.

«Совсем загадками говорит Черная», – удивился Всеволод. Он заспешил.

– Подержи, княжна! – Он торопливо дал ей в руку повод своего коня. – Я только захвачу что надо! И в тот же миг исчез в густой ночной мгле… Когда они выехали на большой пустырь, княжна спешилась и привязала коня к одинокой, сиротливо стоявшей березе. Всеволод последовал за ней.

– Ну говори же, – нетерпеливо начал юноша, – куда мне ехать? По какому делу?

Черная повела речь издалека:

– Скажи мне, если князь сей ночью поведет дружину и воинов ополчения, веришь ты, что победа будет за ними, что одолеют они хозар?

– А как же! Силы у нас немалые, воины с большой охотой в бой идут. И каждый драться будет за двоих! Я в том уверен!

– А я не верю, – просто и твердо сказала княжна. Чувствовалось, что она долго думала, вынашивала эту мысль и потому так убежденно говорит о ней.

Всеволод оторопел:

– Как это – не веришь? Почему?