Ощущая на себе оживленно-любопытные взгляды женщины и девушки, Кэти слегка покраснела и указала в сторону Грейнджа.

– Я живу там – с моим дядей.

– В Грейндже? Там живет мистер Блайт.

– Он мой дядя. Я приехала только вчера вечером.

Она перевела взгляд с мужчины на женщину и решила, что это родители девушки. У мужчины были черные волосы, седоватые на висках, и красивое лицо – смуглое и слегка тронутое морщинами.

Она инстинктивно почувствовала, что полюбит их всех.

– Я и не знала, что у Чарльза Блайта есть племянница. – Женщина в недоумении повернулась к своему мужу, хотя было очевидно, что она не подвергает сомнению утверждение Кэти.

– Я думаю, что он сам об этом не догадывался, – вставила Кэти. – Я тоже не знала, что у меня есть дядя, – пока не умер мой отец. После этого миссис Фостер, наша соседка, нашла адрес дяди Чарльза в старом дневнике моей матери. Он взял меня жить к себе, – доверчиво продолжала она. – В противном случае мне было бы некуда идти; пришлось бы поселиться в какой-нибудь гостинице… или еще где-нибудь.

Ее слова вызвали улыбку у мужчины, но жена озабоченно поинтересовалась, есть ли у Кэти другие родственники.

– Нет, но я прекрасно устроилась у своего дяди; мне больше никто не нужен. – Она посмотрела на женщину широко открытыми, доверчивыми глазами, смущенная ее выражением. – Вам не нравится мой дядя?

– Да, если честно, то не нравится, – быстро ответил мужчина.

– Но вы?.. – Кэти не спускала глаз с женщины. Она почувствовала странно гнетущее чувство при мысли, что та недолюбливает Чарльза.

– Да, моя дорогая. – Она ободряюще улыбнулась. – Мы добрые друзья с твоим дядей. Просто… просто он не привык к детям, насколько я знаю.

– Но я не ребенок, – с негодованием возразила Кэти. – Мне девятнадцать лет.

И мужчина, и женщина широко раскрыли глаза при этих словах, а девушка перестала возиться с собаками и с удивлением уставилась на нее. Она не сказала Кэти ни слова, а только разглядывала ее с террасы, где три собаки довольно восседали на маленьком садовом столике. Покраснев под их взглядами, Кэти забрала молоток со стены и нерешительно остановилась, но никто не сказал ни слова.

– Я лучше пойду, – сказала она, посылая улыбку им всем. – Завтрак, наверное, уже готов.

– Приходи к нам, когда захочешь, – пригласила женщина, возвращая ей улыбку. – Мы почти всегда дома. Просто заходи в ворота со стороны дома.

– Большое спасибо, я зайду. До свидания. – Повернувшись, она поспешила по полю к ограде, которая отделяла его от аллеи Грейнджа.

Ее походка была легка, и, перемахнув через стену со спортивной легкостью, она весело взмахнула молотком. Он завис в воздухе, когда девушка нос к носу столкнулась с садовником Купером. Челюсть его отвисла, и не успела Кэти вымолвить жизнерадостное «доброе утро», как он исчез в доме, громко хлопнув дверью.

Девушка вздохнула. «Он обиделся на меня, потому что я не смогла объяснить ему прошлым вечером, что такое окаменелости, – подумала она с растущим смятением. – Наверное, он решил, что я презираю его за невежество, и почувствовал себя оскорбленным». Кэти поколебалась в воротах, раздумывая, стоит ли постучать к нему в дверь и попытаться объяснить, что все было не так. Но тогда ей придется снова рассказывать об окаменелостях – что это такое и как они образовывались. Кэти уже объясняла это другим людям, и на это всегда уходило так много времени, так как окружающие поначалу не могли смириться с мыслью о необозримости геологических эр, которые привели к образованию каменистых пород. Обратив внимание на бледное лицо, маячившее за стеклом, – Чарльз наблюдал за ней через окно, – Кэти подумала, что, возможно, его поспешный уход вовсе не имеет к ней отношения, а просто он неважно себя чувствует, поэтому она решила до поры до времени отложить это дело.

Запах жарящегося бекона пробудил в ней аппетит, но в доме не было видно никого, кроме прислуги, готовящей завтрак. В какое же время они встают? Она припомнила свою интересную прогулку на чистом воздухе при ярком свете солнца и задала себе вопрос, известно ли им, чего они себя лишают.

Тем не менее из гостиной раздавался звон посуды, и когда Кэти подошла к дверям, то из них с пустым подносом вышла пожилая, седовласая женщина. Она бросила взгляд на Кэти, потом на ее молоток и уплыла в сторону кухню.

В полном оцепенении Кэти уставилась ей вслед, пожала плечами и поднялась к себе в комнату.

Бросив молоток на кровать, она подошла к окну и стала смотреть через поля на черно-белый дом. В саду никого не было видно, но собаки яростно носились по лужайке. «Как звали ту девушку?» – подумала она. Как было бы хорошо, если бы они стали друзьями. С теплым чувством, которого она не подозревала в себе, Кэти вышла из комнаты и направилась по коридору к комнате Чарльза.

– Можно мне войти? – И, не дожидаясь разрешения, она открыла дверь.