— Мне жаль, — повторяет Рейвэн, и я вижу, что она говорит это искренне. — Но зато теперь ты знаешь, что она на свободе. Она на свободе и в безопасности, — Рейвэн сдержанно улыбается, — Как и ты.

— Да.

Рейвэн права. Каменная плита разочарования дает трещину. На свободе и в безопасности. Я, Джулиан, Рейвэн, Тэк и мама. С нами все будет хорошо.

— Пойду посмотрю, не нужна ли Тэку помощь, — говорит Рейвэн привычным деловым тоном. — Вечером уходим.

Я согласно киваю. Несмотря на все, что случилось, мне было приятно переговорить с Рейвэн, увидеть ее такой… готовой к дальнему переходу. Так все и должно быть. Рейвэн заходит на склад. Я какое-то время стою с закрытыми глазами, вдыхаю холодный воздух, запахи сырой земли и древесной коры, запахи дождя и обновления. С нами все будет хорошо. Когда-нибудь наступит день, и я снова найду свою маму.

— Лина? — тихо окликает меня Джулиан.

Я оборачиваюсь. Он стоит возле фургона, словно боится сделать первый шаг в новый для себя мир.

— Ты в порядке?

Он здесь, вокруг густой темный лес, в небе ветер разгоняет облака… Радость снова переполняет меня. Я срываюсь с места, подбегаю к нему и бросаюсь в его объятия. Джулиан еле удерживается на ногах.

— Да, — говорю я, — в порядке. Мы в порядке, — Я смеюсь, — Теперь все будет хорошо.

— Ты спасла меня, — шепчет Джулиан.

Я чувствую, как его губы прикасаются к моему лбу, и тепло разливается по всему моему телу.

— Я не мог поверить… я не думал, что ты придешь.

— Я не могла не прийти.

Я отстраняюсь немного и смотрю ему в глаза. Мои руки лежат у него на поясе, его руки у меня на бедрах. Я уже много времени провела в Дикой местности, но все равно мне кажется чудом, что можно стоять с кем-то вот так. Никто не скажет нам, что это запрещено, никто не может остановить нас. Мы выбрали друг друга, и весь мир может идти к черту.

Джулиан поднимает руку и убирает прядь волос с моих глаз.

— Что теперь с нами будет? — спрашивает он.

— Все, что захочешь, — отвечаю я.

Я готова взлететь к небу от счастья.

— Все? — Улыбка освещает его лицо.

— Да, все.

Мы с Джулианом тянемся друг к другу. Сначала он неловко тыкается носом в мои губы, потом мой подбородок ударяется о его подбородок. Но Джулиан улыбается, мы не торопимся, мы ищем общий ритм. Я легко прикасаюсь губами к его губам, провожу языком по его языку. Он вплетает пальцы в мои волосы. Я вдыхаю запах его кожи, она пахнет свежестью, лесом, мылом и хвоей. Мы целуемся медленно и нежно, потому что теперь у нас в распоряжении все время мира, у нас есть время и место, где мы можем свободно узнавать друг друга и целоваться столько, сколько захотим. У меня начинается новая жизнь.

Джулиан отстраняется и смотрит на меня. Он проводит пальцем по моему подбородку.

— Мне кажется… мне кажется, что ты передала мне это, — немного задыхаясь говорит он, — Делирию.

— Любовь, — говорю я и крепче обнимаю его за талию. — Скажи это.

Джулиан колеблется всего одну секунду.

— Любовь, — повторяет он за мной и улыбается. — Кажется, мне это нравится.

— Ты полюбишь это. Поверь мне.

Я встаю на цыпочки, и Джулиан целует кончик моего носа, потом его губы скользят по моей щеке, щекочут ухо, несколько раз нежно целуют лоб.

— Обещай, что мы будем вместе, — Его глаза снова становятся ясными и синими, как вода в идеально чистом озере, в эти глаза хочется погрузиться навсегда. — Ты и я.

— Обещаю.

За нами со скрипом открывается дверь, я оборачиваюсь, ожидая увидеть Рейвэн, и в эту секунду чей-то голос, как клинок, рассекает воздух:

— Не верь ей.

Мир сжимается вокруг меня, на секунду я погружаюсь в кромешную темноту.

Я падаю. В ушах у меня гудит. Меня засасывает в туннель, в мир хаоса. Моя голова вот-вот взорвется.

Он изменился. Похудел, через все лицо от брови до подбородка тянется шрам. На шее за левым ухом, рядом со шрамом, из-за которого я так долго верила, что он исцеленный, вытатуированы мелкие цифры. Его глаза, когда-то такие добрые, цвета сиропа, теперь непроницаемые, будто камень.

Только волосы все те же, как венок из осенних листьев.

Этого не может быть. Я закрываю и снова открываю глаза. Передо мной стоит парень из моих снов, из моей другой жизни.

Воскресший из мертвых.

Алекс.