— Плевать мне на то, что будет потом, — мрачно отозвался Дарг и демонстративно сплюнул, спускаясь по лестнице. — Из-за того, что эти стены напичканы подземными ходами, я вынужден заниматься не своим делом — ковырять каменную кладку, как какой-нибудь вор или шпион. А я — боевой командир! Почему Кулл оставил нас здесь? Сейчас-то он, наверное, рубится с врагами, наслаждаясь, битвой, а мы, словно крысы…

— Не волнуйся, — перебил его Брул, в свою очередь спрыгнув на пол. — Я уверен, что вскоре тебе представится возможность проявить себя в качестве бывалого рубаки и опытного командира. — Копьебой постарался скрыть насмешку, возясь с тяжелой лестницей, но потом добавил, уже вполне серьезно: — И день этот, думается мне, достаточно близок.

— Ты полагаешь, что эти хвостатые нелюди все же дойдут до стен Хрустального города? — недоверчиво покачал головой Дарг. — Неужели сам Кулл не сможет их остановить?

— Да нет, — махнул рукой Брул. — Дело не в короле… Не забывай, что мы имеем дело с обезьянами, которые отличаются необыкновенной хитростью и коварством. Они просто ударят нам с тыла. Пройдут по своим подземным проходам и вылезут наружу, — может быть, прямо здесь, где мы с тобой стоим. И незачем им штурмовать крепостные стены Хрустального города, и плевать им, что все подступы к столице надежно защищены. Эти твари действуют не по человеческим правилам ведения войны, а по своим, звериным законам.

Дарг вздохнул, задумчиво глядя в глубь коридора, где копошились ратники и слуги, то поднимаясь, то спускаясь по приставленным к стенам лестницам, ощупывая резные каменные орнаменты, простукивая кладку.

— Неужели тут столько подземных ходов, что из них может появиться целая орда? — недоуменно пожал плечами командир наемников. — Я понимаю, один или парочка соглядатаев вполне могут пробраться к нам. И что дальше? Отряд пиктов в полном составе будет с ними сражаться? Ерунда какая-то.

— Ладно, хватит грустить, — улыбнулся Копьебой, похлопав молодого командира по широкому плечу. — Думаешь, мне все это нравится? Я тоже хотел бы отправиться вместе с Куллом. Но король наотрез мне отказал. И я понимаю его опасения — ведь здесь может развернуться сражение ничуть не меньшее, чем там, у южных границ королевства.

Дарг ничего не ответил и, молча подхватив тяжелую лестницу, потащил ее дальше по коридору.

— Брул, ты сейчас не занят? — услышал Копьебой позади себя негромкий голос.

Брул резко обернулся и увидел Тору, возникшего, как всегда, словно из-под земли. Лицо лучшего из шпионов было бесстрастно, и лишь глаза его поблескивали каким-то загадочным светом.

— В чем дело, Тору? — спросил пикт, тут же приготовившись к какой-нибудь неожиданности. — Ты что-то обнаружил?

— Трудно сказать, — уклончиво ответил соглядатай. — Но если пожелаешь, мы можем вместе взглянуть…

— На что взглянуть? Пошли! — решительно скомандовал Брул. — Показывай куда…

— Трудно сказать, — слегка замялся шпион. — Надо еще поискать.

— Что ты мне голову морочишь? — гневно нахмурился Копьебой. — Говори, нашел ты что-нибудь или нет?

— Сейчас увидим, — невозмутимо отозвался Тору и, довернувшись, бесшумной походкой направился вдоль по коридору.

Торопливо идя вслед за ним, Копьебой в который раз подумал, до чего же непостижим этот лучший из шпионов Ка-Ну. Обладающий нюхом охотничьей собаки и массой прочих достоинств, незаменимых в его работе, он в то же время отличался поразительной способностью напускать столько тумана, изъясняясь лишь загадочными намеками, что мог вывести из себя кого угодно, — даже таких невозмутимых царедворцев, как Ту, или таких сдержанных, как лемуриец Келкор. И все же с ним приходилось считаться — в своем деле он действительно был лучшим из лучших.

Они дошли до лестницы, ведущей наверх, и, поднявшись по ступеням, двинулись вперед по открытой неширокой галерее, заполненной стражниками и многочисленной дворцовой челядью. Пройдя ее до конца, Тору направился через невысокий арочный проход к еще одной лестнице, полутемной и узкой, спиралью вьющейся наверх. Поднявшись по ней, они оказались в высокой круглой башне с небольшими бойницами, в которой стояли на посту двое часовых. Не останавливаясь, Тору быстро прошел ее насквозь и уверенно шагнул к выходу на крышу. Некоторое время они молча двигались по наружной, огороженной мраморными перилами галерее, затем Тору свернул за угол и вдруг остановился как вкопанный.

— Мы опоздали, — глухо пробормотал он. — Я все же надеялся…

Оттолкнув его в сторону, Брул увидел лежавшего ничком часового, голова которого была как-то неестественно прижата к плечу. Копьебой осторожно перевернул стражника на спину и в ярости скрипнул зубами.

— Это же Трегон! — в отчаянии прошептал он. — Ну да, я ведь сам отправил его сюда. Еще утром я видел его живым…

Копьебой выхватил меч и в бешенстве ткнул им в холодную безмолвную стену.

— Караульные в башне до сих пор не знают о том, что их товарищ мертв, иначе они бы уже подняли тревогу. А ведь твоего воина убили всего в нескольких шагах от них, — заметил Тору, наклоняясь к трупу. Он легко провел рукой по лицу мертвеца. — По-видимому, хвостатые расправились с ним совсем недавно, тело еще не успело остыть.

— Эти твари опять проделали свой излюбленный трюк — чем-то отвлекли внимание стражников и мгновенно сломали Трегону шею, — мрачно промолвил Брул, прикрывая убитого воина плащом. — Молниеносно и бесшумно, как обычно. Смотри, отсюда до следующей башни, где тоже расположен пост стражи, лишь четыре длины копья. Но ни те караульные, ни другие так ничего и не заметили. Но как эти нелюди сюда добрались?

Тору задумчиво поковырял стену, кладка которой, казалось, не имела ни малейшей щели, затем перегнулся через мраморные перила и взглянул вниз. Наконец, присев на корточки, он принялся внимательно рассматривать шероховатые каменные плиты пола.