Возвращаться я не торопилась. Покрутилась у зеркала, поохала, что пару лет тому назад вопреки мнению мамы пошла в парикмахерскую и избавилась от длинной и тяжелой косы. Пожалела я об этом уже на следующий день. Волосы имели мой же характер, так что на голове у меня всегда был творческий беспорядок.

Все бы ничего, но они меня выдавали, не позволяя прикинуться пай-девочкой.

Отвлеклась от любования самой собой, когда из-за двери донеслось насмешливое:

– Можешь выходить, я уже все прибрал.

Подмигнув собственному отражению, открыла дверь. Идеально заправленная постель, порядок в шкафу, дверцы которого продолжали оставаться открытыми, мой братишка, в белом с серебром костюме…

Он ему так идет.

Моему единственному, самому лучшему, самому красивому, самому любимому и такому правильному – моему брату.

Эриар

Чем дольше я размышлял над предложенным Талиной планом, тем удачнее он мне казался.

Запас, укрытый заклинаниями времени, был во всех крепостях. Это гарантировало, что никого не заинтересует, откуда в разоренной Самар’Ин появилось продовольствие.

Ну а смотрящие и шепчущие, от чьих вездесущих глаз и ушей трудно будет избавиться при том количестве наемников, которых мы собирались принять, разнесут весть, что лери Арлаков не торопится его пополнять.

С одной стороны – это даст нам отсрочку как минимум до весны. Пока мы платим и кормим, наемники не покинут крепость. С другой… Чем слабее клан будет выглядеть в глазах наших врагов, тем быстрее те проявят себя. Самое главное помнить, что среди них могут оказаться даже те, кого я называл друзьями.

С этими мыслями я вошел во внутренний переход, который вел в нижнюю крепость. Шинар предупредил, что прибыло два отряда из Вольных земель. Командиры обоих ему были известны. В найме службу несли добросовестно, на перекуп не соглашались.

Мнению своего старого наставника, а ныне коменданта, я доверял. Довелось ему повоевать и рядом с людьми, когда кланы выступали вместе против общей угрозы. Диракам не приходилось пополнять свои ряды человеческими наймитами, а вот другие не брезговали покупать чужие жизни.

Когда я подошел к плацу, Шинар уже заканчивал смотр новеньких. Около сотни воинов в добротной одежде и при полном вооружении.

Остановившись в сторонке, с удовлетворением отметил, что ни один не бросил на меня ни взгляда – я для них пока что не существовал. Все, что им нужно было знать, им сообщил Шинар, он же принимал решение. Вот когда они подпишут договор…

– Неплохие ребята.

Комендант обсудил с командирами результаты испытаний и только после этого подошел ко мне. Встал рядом, делясь спокойствием. Сколько я его помнил, он всегда был таким: до брезгливости равнодушным к тем препятствиям, которые вставали у него на пути.

– И что тогда тебя смущает?

Шинар только повел плечами, давая понять, что оценил мою проницательность. Наверное, я мог гордиться своими успехами, когда-то все было совершенно иначе. Трудно было забыть горечь, которую я испытывал, не справляясь с его заданием. Тогда лицо воина становилось маской, на которой застывала саркастическая улыбка, взгляд был холодным, ничего не выражающим.

Уже значительно позже я понял, что больно в тот момент было не только мне.

– У Гарда Кинара в отряде пятерка ансаиров. Двое – совсем мальчишки.

– Считаешь, княжеская кровь? – Меня эта весть нисколько не взволновала. Мы с ним ожидали, что встречи с проклятыми не избежать, многие из них жили среди людей.

Опять непонятное движение телом. Непонятное для других, но не для тех, кто не раз был вместе в бою.

– Княжеская не княжеская, у этих не разберешь. Себя не скрывают, держатся уверенно, с оружием обращаются умело.

– А что Кинар? – Я уже принял решение, потому что сам обратил внимание на эту парочку. Но было интересно послушать рассуждения старого пройдохи.

– Кинар не настаивает. – Тот прекрасно понял, чего я добивался, но спорить не стал. Не только потому, что я – господин. Ответственность была слишком велика, чтобы ошибиться. – Сказал, что они новенькие, четыре луны с ним. В деле уже были, он ими доволен.

– Второй отряд? – Я смотрел на наймитов, но не выделял никого. Это нисколько не мешало мне заметить легкую скованность и напряжение, витавшее над плацем.

Подобный найм считался редкостью не только из-за тех монет, которые мы были готовы за него заплатить. Клан Арлаков никогда не нарушал договора, да и мое имя тоже немало значило. Не говоря уже о том, что охрана крепости – это не сопровождение караванов. И крыша над головой, и еда, и… относительная безопасность. Если не война, конечно. Но тогда и плата удваивалась, а в случае победы увеличивалась еще и на призовые. О погибших тоже не забывали, родне выплачивался солидный откуп.