У ирландца в голове мелькнула мысль: а может, она хочет продемонстрировать стриптиз? А что, он слыхал от кого-то из ребят про то, как какая-то козочка вроде этой разнагишалась и ехала рядом с патрульной машиной, демонстрируя свои прелести, пока парни не врезались в рефрижератор, а потом даже не остановилась, стерва такая.

Он ухмыльнулся. А все-таки было бы неплохо посмотреть, что у нее под этими тряпками.

Но девушка и не думала раздеваться. Она положила себе на плечо какую-то странного вида штуковину, прицелилась и… что-то вылетело из раструба этой…

(« Боже святый! Это же ракета! — вдруг с ужасом подумал ирландец. — Эта сука стреляет в нас!»)

…ракетницы. Светло-желтая дымящаяся полоса скользнула вдоль по улице — но не в сторону грузовика, а в противоположную — и мусорный бак, стоящий в сотне метров от перекрестка, с грохотом взлетел в воздух. Яркий гриб взрыва расцвел на асфальте. Грохот был настолько сильным, что у О'Хара зазвенело в ушах. Ударной волной выбило стекла во всем квартале. Где-то зазвенел звонок сигнализации. Из раскуроченного взрывом пожарного гидранта хлынул фонтан воды, заливая улицу.

— Да она стреляет в нас, мать твою! — заорал О'Хара.

Джон тоже услышал взрыв. Он вскочил и приник к решетке.

Синди, ничуть не смущаясь своей ошибки, перевернула ракетную установку, прицелилась и нажала гашетку.

Яркий огненный шар стремительно полетел к грузовику, за долю секунды догнал его и взорвался под правым передним колесом.

Грузовик подбросило о воздух. Дверь, вместе с правым крылом, сорвало, колесо покатилось в сторону. Что-то со звоном грохнуло об асфальт. На месте взрыва образовалась оплавленная проплешина. Грузовик завалился на бок. Дверь кузова болталась на одной петле, и густой едкий дым клубами вырывался из щели.

Джон довершил то, что начал взрыв. Он сбил дверную створку ударом ноги и выскочил на улицу, жадно глотая ночной воздух. Пламя, потрескивая, ползло по кузову.

Синди подъехала к грузовику и, остановившись, перебралась на пассажирское сиденье.

Джон не без некоторого удивления посмотрел на нее.

— Где ты научилась стрелять?

— Инструкцию прочла, — улыбнулась девушка.

Четыре часа тридцать три минуты до…

…Родригес нервничал. Сидя на террасе своего особняка, — точной копии его бывшей резиденции в Альверде, — он цедил мартини. Выпив несколько бокалов, генерал успокаивался, но ненадолго. Приходилось вновь выпивать пару бокалов, чтобы успокоить возбужденные, натянутые, как рояльные струны, нервы.

Несколько раз рядом появлялся Беннет. Он занимался тем, что проверял посты часовых и приглядывал за девчонкой Метрикса.

«Этот ублюдок тоже нервничает, — с мрачным удовлетворением подумал Родригес. — Правда, куда меньше, чем я, надо отдать ему должное».

Генерал боялся. Боялся той истории, которую заварил сам. Боялся Метрикса. Его должны убить после того, как он выполнит свою задачу. Должны, но вот убьют ли? Страшно. Переворот. Первый раз в жизни он затеял военный переворот. И это тоже страшно. Не всегда оружие и армия могут удержать власть. Кому-кому, а уж ему-то, генералу, об этом известно лучше, чем кому бы то ни было.

Родригес налил себе еще мартини, выпил и закурил гаванскую сигару.

Со стороны могло показаться, что генерал, наоборот, расслаблен и спокоен. Нет, он, действительно, не кричал, не метался из стороны в сторону, а сидел в кресле, глядя на мерцающие в воде дорожки лунного света. Достойный стратег, планирующий свое дальнейшее будущее, усмехнулся невесело Родригес.

Мысли его вновь и вновь возвращались к Метриксу. Да. Вот чего он боялся больше всего. Метрикса. И…

Беннет бесшумно вынырнул из темноты за его спиной.

…Да. И Беннета. Генерал чувствовал таящуюся в нем злую, сумасшедшую жажду убийства и боялся. И ненавидел Беннета так, как ненавидят лишь смертельных врагов.

Его тоже нужно будет убрать. На всякий случай.

«Коммандо» остановился рядом с ним и застыл.

— Когда самолет приземлится в Альверде? — задумчиво спросил Родригес.

— Часа через четыре, — ответил Беннет. В голосе его звучала неприкрытая насмешка. Он-то знал, что думает генерал.

Несколько секунд над террасой висела тишина, нарушаемая лишь шумом волн да криком птиц в пальмовых зарослях.

— Как ты думаешь… у нас могут возникнуть проблемы? — вдруг спросил генерал.

Беннет улыбнулся, но Родригес не видел этого и не мог оценить.

— Метрикс будет делать то, что ты ему скажешь, — ответил Беннет и добавил: — Вероятно. Но только пока верит, что ты вернешь ему дочь.