Снотворное начало действовать почти мгновенно, и она покачнулась. Я протянул руку, чтобы она могла ухватиться за нее, но Амаранта отвергла мою помощь, предпочтя бороться со слабостью в одиночку.

— Что ты мне вколол? — с трудом выговорила она. Сознание медленно покидало Амаранту, но она все еще продолжала смотреть на меня с немым укором. Было стыдно поступать подобным образом с любимым существом, но я успокаивал себя тем, что делаю это ради ее блага. Боже, сколько же злодеяний совершено из подобных соображений! Недаром говорят, что благими намерениями вымощена дорога в ад.

Но вот Эмми оступилась и, потеряв равновесие, начала оседать. Я еле успел подхватить ее, не дав упасть на асфальт. Глаза Амаранты закрылись, и она заснула.

Осторожно подняв ее на руки, я сделал несколько шагов к машине. Эмми весила ничтожно мало. Поразительно, как в такой хрупкой девочке может быть столько силы. Сквозь одежду чувствовалось тепло ее тела и легкий пьянящий запах кожи. Я бы мог, наверное, вечно стоять вот так, держа Эмми на руках, и вдыхать аромат ее волос. Больше и желать нечего.

Из состояния транса, в которое я впал, глядя на прекрасное лицо спящей девушки, меня вывел Дима.

— Не хочу тебе мешать, но в любую минуту здесь могут появиться ее дружки. Может, нам стоит поторопиться? — нервно спросил он, подталкивая меня к машине.

Пришлось признать, что в его словах есть определенный смысл. Поэтому я попросил брата открыть дверцу машины и бережно опустил на заднее сиденье свой драгоценный груз. Темная прядь упала Эмми на лицо, и я осторожно, едва касаясь гладкой щеки, убрал ее. Шелковые волосы скользнули между пальцев, вызвав трепетные воспоминания.

— Поехали, — Дима хлопнул меня по плечу.

В последний раз убедившись, что Эмми лежит вполне удобно, я направился на место водителя. Конечно, я предпочел бы остаться на заднем сиденье вместе с Амарантой, но не мог доверить Диме управление автомобилем, тем более когда мы везли столь бесценный груз.

Ехали быстро, но осторожно, стараясь избегать ухабов на дороге. Я то и дело посматривал в зеркало заднего вида на спящую Эмми. Как ни странно, погони за нами не было. Видимо, вампиры не ожидали от меня подобной наглости и не побеспокоились о серьезной охране.

Припарковав машину возле дома, я снова взял Эмми на руки, испытывая приятное чувство от близости этой необыкновенной девушки. Никем не замеченные, мы благополучно добрались до дверей квартиры. Дима находился в возбужденном состоянии и что-то постоянно бубнил. Он никак не мог прийти в себя после такой неожиданной удачи. Сам факт того, что мы сумели выкрасть вампира из-под носа у его собратьев, казался ему чем-то потрясающим. Я, конечно, разделял его восторг, но меня все же больше волновал вопрос о том, как сама Эмми отнесется к новости о ее похищении.

Добравшись до комнаты без окон, где была установлена клетка, я уложил Амаранту на импровизированное ложе, заранее приготовленное из нескольких матрасов, кучи одеял и подушек. В этот момент сердце переполняла трепетная нежность к этой хрупкой девочке. Она выглядела такой беззащитной, что на секунду я почувствовал себя злым волком. Но я не мог не попытаться вернуть ее прежние чувства, так как просто не представлял, как буду жить без нее. Я уже сделал одну попытку забыть о ней, и мне больше не хотелось возвращаться и к этому безрадостному существованию. Если в моей жизни и есть смысл, то это она. Конечно, я действовал не теми способами, которыми принято завоевывать сердце девушки, но как еще поступить, если остальные методы потерпели фиаско?

Пока я стоял, склонившись над Амарантой, и придумывал слова, которые ей скажу, она пошевелила рукой и тихо застонала.

— Влад, думаю, надо бы закрыть клеточку, — взволнованно заметил стоящий неподалеку Дима. — Она, конечно, будет рада тебя видеть, но кто знает, насколько? — брат явно намекал на то, что Эмми может «немного» огорчиться из-за похищения, да и клетка вряд ли приведет ее в восторг.

Вздохнув, я вышел из клетки и закрыл ее на увесистый замок, сделанный из того же особого прочного сплава, что и стальной каркас. Совесть настойчиво повторяла, что неправильно поступать так с любимой девушкой, но отступать было уже поздно. Теперь-то уж Эмми придется меня выслушать.

— Иди спать, я подежурю, — бросил я Диме, усаживаясь в кресло напротив импровизированной тюрьмы.

Мне хотелось, чтобы первым, кого Эмми увидит, придя в себя, был я. Тогда она, по крайней мере, сразу поймет, что ее жизни ничто не угрожает.

Амаранта приходила в себя гораздо дольше, чем я ожидал. И, хотя она уже начала подавать первые признаки пробуждения, прошло еще примерно три часа, прежде чем девушка окончательно очнулась. За это время я успел подкрепиться горячими бутербродами из микроволновки и даже задремать в кресле, поэтому первые минуты ее бодрствования прошли без меня.