Шрифт:
– Все что угодно, Брат!
– Я бы хотел похоронить свою жену. Можете дать мне лопату?
Юнкер засуетился.
– Я немедленно отдам распоряжение и…
– Нет. Я хочу сделать это сам!..
Скромный могильный холмик, аккуратно выложенный камнями. Крест, на котором Курт вырезал тесаком скромную эпитафию. Букетик цветов, набранный женщинами шрехтов, сопровождающих состав с курсантами. Он вскинул автомат к небу, нажал на курок. Боек сухо щелкнул. Оружие вновь вернулось за спину.
– Можем продолжать путь, юнкер. Благодарю за помощь!
– Да, Брат…
– И, пожалуйста, приведите арестованную в мое купе. Конвой поставить возле дверей.
– Да, Брат!..
Шлем аккуратно лег на стол. Затем на лежанку упали щитки, панцирь и другие детали костюма. Курт выбрался из бронеботфорт, оставшись в пятнистом хаке и ботинках. Затем стал паковать снаряжение в походный вариант. В дверь постучали:
– Подконвойная доставлена, Брат!
– Введите.
Фэллу втолкнули в купе. Та было застыла в дверях, увидев свой злой рок, но, получив прикладом по спине, чуть не упала прямо к его ногам.
– Оставьте. Помните кодекс и то, что она все-таки женщина, курсант.
Мальчишка густо покраснел:
– Прошу прощения, Брат!
– Ладно. Идите. И пусть нам принесут поесть. На двоих.
– Так точно, Брат…
Курсант исчез за дверями, а Курт нагнулся и помог девушке, сидящей на полу у его ног, встать, взяв ее за локоть.
– Поднимайся. И не ломай комедию. Я же знаю, что ты меня понимаешь.
Та мотнула головой, но приказание выполнила. В этот момент в двери постучали.
– Ужин, господин.
– Давайте.
Курт взглянул на поднос, и горло перехватил спазм – вода Грайнфельда. Ветчина. Хлеб. То, что он заказывал три года назад, получив свой первый чин и назначение!
– Благодарю. Можете быть свободны.
Шрехта исчезла за порогом купе, чуть слышно щелкнул замок закрывшейся за ней двери. Лязгнули оружием часовые в коридоре. Курт сделал аккуратный бутерброд, затем второй. Протянул его Маэй.
– Ешь. Не знаю, что ждет тебя впереди, но пока ты под моей защитой.
– Зачем? Зачем пытаешься показать, какой ты добрый?
Вальдхайм подался назад, ощутив спиной подушку дивана.
– Добрый? Да будь моя воля, тебя бы сожгли прямо тут, на насыпи, заживо!
– Что?!
Ее глаза расширились, став почти такими же, как у тевтонов. А Курт устало бросил.
– Ешь. Почти память моей покойной жены.
– Жены?!
– Я похоронил ее. Только что… – И залпом выпил поднесенную ко рту рюмку, не чувствуя горечи спиртного…
Глава 15
Новый Вюртемберг, один из десяти ландгородов [22] Тевтонии, встречал очередной состав с беженцами и эвакуируемыми проливным дождем. Тугие холодные струи хлестали по форменным кепкам курсантов и белым платкам девочек из Медицинской школы имени Святого Игнатия. На перроне царила суматоха, метались грузчики, суетились гражданские и военные. Курт вышел из вагона, бросил взгляд на затянутое плотными тучами серое небо и улыбнулся про себя – погода нелетная, так что авиации противника не предвидится. Это хорошо. Выцепил взглядом шрехта в форме железнодорожного ведомства.
22
Ландгород – нечто вроде областного центра. Вся Новая Тевтония поделена на десять земель, столицами которых и являются ландгорода.
– Эй ты! Иди сюда!
Тот протолкался через толпу, поклонился.
– Что угодно господину?
– Где находится комендант вокзала?
– В том здании.
Служитель махнул рукой в сторону невысокого, но широко раскинувшегося строения.
– Веди.
Абориген развернулся и засеменил впереди, поминутно оглядываясь, чтобы проверить, не отстал ли военный. Курт легко рассекал кружащуюся вокруг него толпу, словно лезвие воду, даже не замечая, как при виде его пятнистой формы шарахаются в разные стороны взрослые и дети. Возле двери в здание шрехт застыл, согнувшись в поклоне:
– Сюда, господин. Мне дальше нельзя.
– Свободен.
Курт толкнул дверь и вошел внутрь. Против ожидания здание было пустым. Только в углу холла за столом виднелась какая-то фигура в форме да сквозняк разносил по плитам пола ненужные бумаги. Это покоробило Вальдхайма – где же знаменитый тевтонский порядок? Или все уже рухнуло? Его шаги, гулко отдающиеся в пустоте зала, заставили согнувшуюся над бумагами фигуру поднять голову. Приблизившись, молодой человек отдал честь:
– Генерал-фельдмаршал Курт фон Вальдхайм. Здесь мне должны кое-что передать…