- Вот что, Эрджили, — произнес Кит, прервав пятиминутное молчание. — Помнишь, ты говорил мне о детском приюте?

 - Приют Святой Терезы?

 - Наверное. Я не знаю, как он называется.

 - Да, имеется такой. А что?

 - Есть одна девочка… Ей четырнадцать, кажется, или пятнадцать, что–то такое. На днях она осталась без отца, а матери у нее давно нет. У нее вообще никого нет в этом городе.

 - Я понял, моро, — кивнул Эрджили. — Говори адрес, фамилию, имя. Я позвоню матери Амели, настоятельнице приюта.

 - Она сейчас у меня. А зовут ее Джессика Хилман.

 - Джессика Хилман?!

 Кит даже вздрогнул от напряжения, прозвучавшего в голосе цыгана, взглянул на него.

 - Ну да… А что?

 - А?.. Да нет, ничего… Я подумал…

 - Что–то не так?

 - Да нет, моро, просто я не о том подумал. Джессика… Там Джессика, здесь Джессика, — цыган улыбнулся. — Есть еще одна Джессика… Но ни одной Хилман. Я думал, тебе стало известно больше, чем известно нам. Запутаешься тут, в общем.

 - А что с той Джессикой, кстати? — с замиранием в груди поинтересовался Кит.

 - С Джессикой Вулф, ты имеешь ввиду?

 - Вулф?

 - Ну да, это фамилия твоей первой Джессики.

 - И?

 - Она работает на корпорацию.

 Это прозвучало как приговор. Приговор ей. Приговор ему, Киту.

 «А ты чего ожидал вообще–то? — спросил он самого себя. — Ведь ты знал это с того самого утра».

 - Сначала, — продолжал Эрджили, — мы выяснили, что по адресу, который ты дал, вообще не живет никакая Джессика. Квартира зарегистрирована на имя какого–то Фрэнка Тичера… Нет, Ситчера… Или… Не помню, да это и неважно. В общем, тогда нам стало интересно и я попросил ребят последить за квартирой. Они сделали фотографии этой дамочки, после чего найти ее в нашей базе было делом нескольких минут.

 - Вот так, значит… — произнес Кит. — И чем же она там занимается?

 - Она служит в отделе безопасности. Отдел этот занимается обеспечением секретности научных разработок корпорации. Ну, ты понимаешь: борьба со шпионажем, с нарушениями прав собственности, нарушениями в сфере лицензирования, с фарцовщиками и все такое. Ну а заодно — с разработками анти–снука.

 - Вот, значит, как…

 - Да, птичка та еще, — кивнул цыган. — Она в отделе на хорошем счету. Обаятельна, умна, хитра, умеет войти в доверие, прекрасная актриса, неплохой стрелок, очень хороший психолог… В общем, полный набор, мечта разведки.

 - Вот, значит, как… — повторил Кит.

 - Ты расстроен? — скорее констатировал, чем спросил Эрджили. — Эх, моро… Что тебе сказать…

 - Да ничего не говори, Эрджили, — покачал головой Кит. — Я ее слишком мало знаю, чтобы… чтобы особо расстраиваться.

 - И слава богу, — цыган похлопал его по колену. — И слава богу, дружище, что ты ее плохо знаешь. А то все могло быть значительно хуже. Для тебя, разумеется.

 - Слушай, Эрджили, а фамилия Хилман тебе о чем–нибудь говорит?

 - Так это же девочка, про которую ты говорил, нет? — пожал плечами врач.

 - Я имею ввиду ее отца. Стива Хилмана.

 - Стив?.. Хилман?.. — цыган снова пожал плечами. — У меня отличная память на фамилии… Но эта мне не… Хотя, подожди!.. Подожди… Тоже что–то связанное с корпорацией… Если хочешь, я дам задание ребятам, они проверят. Но помнится мне, был в корпорации один химик… Или тот был Филман… Да нет, у меня же отличная память на фамилии!.. Убей, не помню!

 - Хилман. Да, он был химик. Джессика говорит, что слышала один его телефонный разговор. Отец говорил, про открытие. Якобы он, или кто другой, обнаружил, что снук излечивает от рака. Что–то такое, точно не могу сказать, сам понимаешь.

 Эрджили усмехнулся.

 - А–а, это… Да, теперь я точно вспомнил его. Хилман, да. Чокнутый химик, которого уволили из корпорации за какие–то противозаконные опыты на людях. Да–да, точно, припоминаю. Он утверждал, что снуксилоцин способен подавлять рост раковых клеток, помню… Даже накропал статейку на эту тему и тыкался с ней во все компании. Естественно, ему везде давали от ворот поворот. Видел я эту статейку. Бред сивого мерина. Потом психологи еще обнаружили у него какое–то органическое поражение мозга. Жить ему, вроде, оставалось всего ничего… Так он, значит, умер?

 - Ну… Да. Понимаешь, я нашел его труп в бывшем часовом заводе, на сорок восьмой. Или он сам, или кто–то другой всадил ему три дозы снука.

 - А–а… Решил не мучиться, значит… Ну или крыша съехала окончательно… М–да, девочку жалко. С таким отцом жить — это…

 - А ты точно уверен, что снук не действует на рак? А может ли быть, что раковый больной не подвержен действию снука?

 - Ай, моро, — покачал головой цыган. — Это кто ж тебе успел так мозги проветрить? Да, выдвигалось одно время предположение, что прантавазиновая кислота поглащается и разрушается раковыми клетками, в результате чего, якобы, больной может оставаться в большей или меньшей степени адекватным. Но экспериментально это подтверждено не было. А потом кто–то доказал, что…